Алфёрово

Дневники
Жаворонкова Андрея Константиновича

1938-1941

Малое Алфёрово и округа

Пятнадцатая тетрадь

Май-июнь 1941 г.

24 мая. Писал сочинение по литературе по теме «Новые люди в произведении Чернышевского „Что делать”». Написал на «хорошо». Сделал 0/2 ошибки. Слог отличный.

25 мая. Воскресенье. С большим нетерпением дождался 5 часов вечера. Поминутно я ходил к соседу и спрашивал – сколько время? Сегодня с Пашей назначено свидание в лесу. Как страшно долго тянется время... Сердце моё тает в груди, как облако в час заката.

Чувствуешь, как делаешься ребёнком. Вот и 6 часов. Солнце стоит ещё высоко. Жара не спадает. Лучи солнца обливают поверхность земли. Облака идут огромные. Птички поют. На душе приятно.

К саду пришёл незаметно. Но, увы! Её нет. Я жду час. Другой. Я хожу по саду, по кустарнику и произношу одно горькое слово – имя Паша. Паша. Но мне никто не откликается, даже птицы на этот час умерли. Я прихожу в отчаяние, начинаю злобно ругаться, скрипеть зубами, сжимать кулаки, плевать и проклинать её имя. Предательство. Измена. Я больше терпеть не могу. Быстрее лани я подхожу к её квартире. Стрелка на циферблате показывает двадцать минут восьмого.

Я жму её руку. Она молчит. Стыдливо смотрит на меня виноватыми глазами. Она учит геометрию с Маней Пименовой.

Я пишу: «Я вас любил столько, сколько хватало моих душевных, сердечных чувств. Вы обманули меня, посчитали за мальчишку. Вы не сдержали своих слов, вы не сдержите клятвы, когда будете женой. Прощай, прости – да будет мир с тобою».

Она ответила: «Я виновата. Как смеркнётся – увидимся».

Я не стал дожидаться вечера, пошёл по направлению к своей деревне. Заплаканные глаза Паши и вообще сегодняшняя сцена с трудом была воспринята моим сердцем. Оно сжималось, и мне хотелось плакать. Такие разрывы бьют по здоровью. Лучше не влюбляться, чем переживать, мучиться, страдать, выдерживать сердечные удары. Зачем? На что всё это? К чему?

Ночью с Васильевым были в лесу. Горел костёр. Пламя освещало небольшую площадь и ставило огромную чёрную стену. Нам казалось, что мы заперты. Спели цыганский романс «Мой костёр».

Сидели на беседке, которую сегодня я устроил между двух деревьев – елью и сосной. Домой пришли – занималась заря. Мама недовольна, сердится. Она сердита на меня за то, что я посещаю вечера. Часто она бывает недовольна мной. Когда бывают мои товарищи, она искоса смотрит на них. Вообще груба со мною. Дни бывают, недели, когда она молчит. И минутами довольствуется мною, гордится моим авторитетом. Но бывает, когда заклинает меня, ругает и несёт, черт знает что.

26 мая. Понедельник. Скот пришёл с поля. Мужики и бабы возвратились с работы. Солнце опускается за горизонт. Тучки запада малиновые. Тишина воцарилась повсюду. Через окно доносится в комнату свежий ветерок, который шелестит бумагой на стенах и листами книг на письменном столе.

Какие наступили замечательные вечера. Зелень полей, лесов. Деревья распустились. Душа начинает таять от радости и от сильного чувства природой. Сегодня выхожу спать в шалаш. Шалаш! Больше пяти лет приходится проводить ночи. Буду я женатый, всё равно буду спать в шалаше.

Зинаида Трофимовна, я и Вася бродили по лесу. Зине лес понравился. Она долго восхищалась им.

– Ах, какой хороший! Как здесь красиво! Как приятен он – он хороший, как и ты, Андрей.

Пришлось поболтать о многом. Я признался ей в любви к Марии Семёновне.

27 мая. Вторник. Испытания по литературе. Вопросы были лёгкие: 1) Тема и композиция романа «Обломов», 2) Биография Н.А. Островского, 3) «Рудин» И.С. Тургенева. Отметку получил «отлично». Литература – самый лёгкий предмет. Самый интересный, увлекательный. Не было бы русского языка, я бы пошёл на литфак.

Илья передал от Паши расписку. «Привет Андрею от Паши! Андрей! Я даже не думала, что из-за такой чепухи у нас получится такой разлад. В этом я во всём виновата. Прошу Вас! Приходите сегодня в 10 часов к нашему дому. Я выйду. Больше писать не считаю нужным, об остальном поговорим после. До свидания. Жму крепко руку. 27/V – 41 г. (подпись П. Тормозова). Дайте письменный ответ тому, кто будет передавать Вам эту расписку. Тормозова».

Вечером в 11 часов ходил в Горлово. Паша относится с жаром. Она, по-видимому, полюбила меня и телом, и душой. От себя она не отпускает. Вечер тёплый. Спать лёг в 2 часа.

28 мая. Среда. Спал в шалаше с Васей Ипполитовым. Он мне нравится за его искренность и деловитость. Он человек дела. Успевает отлично. Танцует на вечерах великолепно. Увлекается математикой, физикой. Вообще точными науками. Сейчас он проводит и любит Трофимову Марию. На позициях стоит идеальной любви. Но чувствуется какая-то патриархальность, индивидуальность.

29 мая. Четверг. Испытания по физике. Ответил на все вопросы билета и ассистента. Вопросы были лёгки:

1) Что называется гармоническим колебанием.

2) Температура плавления и отвердевания.

3) Устройство сирены и применение её.

4) Сколько нужно затратить теплоты, чтобы 400 гр. льда превратить в воду при той же температуре плавления.

Отметка осталась неизвестной. По-видимому, посредственно.

До 7 часов спали в шалаше с Васиным. Сегодня я опоздал на свидание к Паше. Половина седьмого. Солнце стоит низко. Я пробираюсь по кустарнику. Птицы щебечут. Я вижу через зелёные ветви белую юбку. Воздух наполнен испарениями. Я жму её руку и крепко целую. Солнце скрывается за горизонт. Паша обнимает меня. Начинают наступать незаметно сумерки, в отдалённости становятся неясными очертания. Паша даёт мне свой платочек на память.

Идя с Горлова, я зашел на вечеринку, где пришлось пожать руку Ивановой Анне. Нюра училась со мной в 5-6 кл. Приехала в отпуск с Ленинграда, где работает на одной из фабрик. Пришлось отдать час, а, возможно, и полутора на разговор с ней.

Я с ней ходил к овинам. Она любит меня и питает большие чувства своего любовного темперамента. Но я хочу открыто сказать, что я ее презираю. Мне кажется, она больна физически: насморк и легкие – трудно дышит. Она добивалась от меня, чтобы я ей писал, но я писать не буду.

На память оставила круглое зеркальце, с противоположной стороны – ее фотокарточка, где она находится в красоте своей. Прощай, Нюра. Не люблю тебя.

30 мая. Пятница. Ходил в райвоенкомат на медкомиссию. Издешково отняло много времени, и я абсолютно не повторял немецкий язык. Как быть? Ходил в больницу, но врачей не было. Хотел получить освобождение от испытаний. Нет врачей. Что бог ни делает, то всё к лучшему. Пора и нам следовать этой пословице и традициям безмятежного Платона Каратаева.

Буду надеяться на товарищескую помощь.

31 мая. Суббота. Испытания сдал на «посредственно». Совершенно не знал ни одной статьи, ни на память, ни грамматики, хоть в зуб ногой ковыряй. Режь – кровь не пойдет. Но ответил. Попадёт же лёгкий билет на счастье, на радость. Испытания проходят серьёзно, шпаргалки не допускаются.

Сегодня был сильный ливень и град с громом. Крепко шёл дождь. Площадка была занята под водой. Ручьи бежали по дорогам, как весной, в ясный тёплый день.

Туча быстро миновала. Запахло озоном. Птицы зарезвились в воздухе.

Ребята собрались в группу, где излагались разнообразные их планы жизни, дальнейшей учёбы, армии. Я сказал: моя мечта – институт.

Пётр Никитич подошёл и сказал мне: «Пойдём, мне нужно с тобой поговорить». Мы пошли в канцелярию, где он дал мне нотацию товарищескую и крепко предупредил о любви с Тормозовой. Он знает. Печальная весть для Паши. Что, если узнает Александра Тимофеевна? Тогда она просыпет на испытаниях по физике. Он говорил: «Ваше увлечение друг другом повлияло на испытания. Она стала едва-едва сдавать. По геометрии ради моей просьбы ей было поставлено «посред.». Ты похудал, как следует. Ты должен подойти к этому очень и очень серьёзно».

Он правдив. И я почувствовал к нему любовь.

От Паши надо потребовать объяснения ещё раз: о ее целостности, девственности и о её честности передо мной.

Сегодня к Зинаиде Т. пришла Мария Семёновна. Разговаривать не пришлось. Мне совестно её видеть, ведь я признавался в любви к ней З.Т., и она теперь наверняка расскажет. К вечеру погода испортилась. Холодно, моросит.

1 июня. Воскресенье. Читал дневник Л.Н.Толстого. Много он записывает лишнего из истории. Надо завести отдельную тетрадь по вопросам истории, философии, войны. Химию подготовлял в лесу. Повторил до щелочноземельных элементов. В лесу пришлось поработать: собирал сучья, жёг их, грёб граблями, собирал пни.

Сделал из шишек одно громкое слово: РОССИЯ.

В этом слове я увидел спасение не только своего тела, но и всего государства. Какие-то волшебные мысли шли в голову, от которых мне становилось легко и приятно. Более двух часов вёл товарищеский разговор с Евгением Тимофеевичем. О жизни, девчатах, армии, институте.

В лицо дул сильный, густой июньский ветер. Облака по небу гонялись друг за дружкой. Они закрывали луну, которая долго не показывалась, затем выглядывала и освещала облака. Лес шумел. Деревья кланялись печально друг другу, как бы за что-то искупали вину.

В шалаше спал спокойно, без всяких грез и сновидений.

2 июня. Понедельник. Читал дневник Ф.М. Достоевского. Вот где можно почерпнуть ума, рассуждений о вещах, о государстве, народе, о будущности. Достоевский был гражданином России, мечтал о светлом будущем её. Давал правильную установку на нравственность, на просвещение народа.

Мужики не понимают, на что идёт заём. Они не знают, что основа государственности есть союз рабочих и крестьян.

Младов Иосиф говорит, что он потерпел огромную в хозяйстве стихию – пала корова. Если бы не это, он бы подписался на 100 рублей. Его брат Алексей стал философствовать и сказал: «Я и так 12 налогов плачу в год». Прочие его поддержали.

Мне их как-то совестно агитировать на это дело. В нашей деревне каждый год очень трудно и трудно проходит компания займа. Бедность и политическая неграмотность мешает этому явлению. Все они отвлеченно понимают государство.

3 июня. Понедельник. Испытания по химии, которые я сдал на «отлично». Ребята, как следует, усвоили материал. Труд Евгения Тимофеевича не пропал даром. В этом году его ребята поняли – и его авторитет стоит и ценится высоко нами. Он дал мне 5 руб. в долг.

В дневник пишу при свете лампы. Вечером некогда было – городил тынчик.

Полную ночь до самого рассвета, когда стало видно, как днём, находился на собрании по подписи на заём. Казаков Василий, М. Григорьев подняли политический саботаж. Не подписываются и оскорбляют уполномоченных по займу. Каков отец, таков и сын Саня. Какое дерево – такие и плоды.

4 июня. Среда. Спал до 12 часов. Проснулся – скот уже шёл с росы.

Крестный приходил ко мне в тот момент, когда я сидел за столом и обедал. Он зовёт меня в канцелярию.

Гаврилов (секретарь райкома ВЛКСМ) передаёт мне пакет и просит доставить его в полной готовности и сохранности райпрокурору тов. Голицыну. Этот пакет – материал, созданный на Казакова Василия за оскорбления и т.д.

Я сел на лошадь. Доехал до трассы, вернулся, так как первый раз в этом лете сажусь на лошадь – жопе больновато. А завтра придётся сдавать бег на Г.Т.О.

Будет на меня серчать Саня за отца. Но ведь в этом состоит мой долг комсомольца-общественника.

Чирка прав с одной стороны: заём – добровольная компания и принуждать его никто не имеет прав. Никому не даны права дискредитировать советские законы.

По сути дела, да и по всей вероятности, Чирка – это советский Плюшкин, Ноздрёв, Собакевич, но только в другом кафтане. Во время займа он абсолютно теряет все человеческие качества и превращается в лютого зверя – шакала. Пусть послужит общее презрение к нему.

Голицын был на работе – произносил обвинительную речь против спекуляции. В нарсуде пришлось послушать два суда. Понравились две речи адвоката (женщина, позабыл ей фамилию). На скамье подсудимых была старушка 68 лет. Обвинялась в продаже 50 метров материи. В заключении находилась с 11 апреля сего года. Адвокат сумел защитить её, и она была освобождена из-под стражи. Адвокат говорила о её преклонном возрасте. Жить богато, продавать излишки дано право каждому гражданину нашей страны. Вина её в том, то она не отдала в закупочный магазин.

Идёт сильный дождь. От ударов грома трясётся земля, и дребезжат стёкла. Шёл сильный град. Вот когда пойдут сильные испарения, станет тепло, можно будет посещать вечера. Выругал Маню. Это слыхал Гаврилов, Козлов и Борисов.

5 июня. Четверг. Последнее испытание по географии. Сдал на «отлично». Теперь я в 10 классе. 9 классов закончил. Теперь отдых. Отдых. Лето. Лето. Работа. [34]

А.Жаворонков.




www.alferovo.ru в социальных сетях