Алфёрово

Воспоминания
Ивановой Прасковьи Алексеевны
(22.10.1926-04.08.2013)


О деревне Никитинка Городищенского сельского совета

Иванова П.А.

Откуда на Смоленщине появилась фамилия Трансвалёвы?

Фамилию «Трансвалёв» принёс из германского плена отец Прасковьи Алексеевны, подхватив по дороге домой в родную деревню Никитино русскую народную песню, созданную на основе стихотворения Глафиры Галиной в 1899 году «Бур и его сыновья». Он возвращался на родину и напевал: «Трансвааль, Трансвааль — страна моя, ты вся горишь в огне». Песня пользовалась в России популярностью после Первой мировой войны. Так и стал Трансвалёвым, когда понадобилось придумать себе фамилию.

Сама Прасковья Алексеевна была угоняема немцами в Германию уже во время Второй мировой войны. Но помешали наступающие советские войска. Немцы «не управились».

Прасковья Алексеевна рассказала о своей жизни:

Деревня Никитино, колхоз "Большевик"

Иванова (Трансвалева)
Иванова (Трансвалева) Прасковья Алексеевна

Я родилась в 1926 году в деревне Никитино. От нашей деревни до Городища - один километр. Деревня была порядочная, дворов было много: две слободы, да ещё в сторону к Третьяково были дворы - дворов 25 было. У нас был колхоз «Большевик». Тогда было так: одна деревня – один колхоз. Каждая деревня была отдельным колхозом, а при колхозе - свой председатель, свой счетовод. Народу до войны было больше, никуда народ не уезжал. В колхозе жизнь была обычная, сельская: сеяли, сажали, скотный двор был, лошади были. Пастбища у нас были хорошие.

Церковь наша была в Городище, на горке. Она небольшая была. Закрыли её ещё до войны. Во время войны церковь разрушили, а потом её разобрали на кирпичи.

Семья Трансвалёвых

Отец – Алексей Трансвалёв, попал в плен в Германскую прошлую войну (Первую мировую). Из плена он шёл домой пешком. Была такая песня: «Трансвааль, Трансвааль, страна моя, горишь ты вся в огне». Отец где-то её подхватил, шёл и пел эту песню. Ну, и привёз себе фамилию из плена - Трансвалёв. А раньше фамилий у людей дуже не было, жили без фамилий. Потом фамилии устанавливались где как. Отец стал Трансвалёвым. Вот так и пошли Трансвалёвы: и дети пошли все Трансвалёвы, и внуки.

Въезд в Городище
Въезд в Городище, 2010 г.

Родители - и мать, и отец работали в колхозе. Отец был сначала счетоводом, а потом председателем колхоза. Мать– Акулина Ивановна Трансвалёва, была рабочей, доила коров на ферме. Я ей помогала. Денег тогда не было, платили зерном. Да и своё хозяйство было. Деньги только после войны у населения появились.

Детей у матери и отца было 6 человек. Была у меня одна сестра и 4 брата: Илья (самый младший), Андрей, Ваня и Пётр (1920 г.р.). Пётр закончил училище в Николо-Погорелом, и сразу его взяли в армию, началась война. Попал он под Сталинград. А там была самая грозная битва. Письма от него были, но они не сохранились. Он был командиром роты ранцевых огнемётов. Погиб Пётр 19 сентября 1942 года, похоронен под Сталинградом. В Сталинградской области, ещё до битвы, он какое-то время жил на квартире, познакомился с учительницей. Результат знакомства – девочка. Девочка очень похожая на брата получилась. Сестра Дуся до войны работала медсестрой в Гедеоновке в больнице для душевнобольных. Война началась, её, как медработника, тоже призвали на фронт. Она всю войну прошла.

До войны праздники были хорошие. Рождество, Казанская (престольный день у нас был Казанской Божьей матери), Фролов день. Раньше было хорошо – своей много родни приходило на праздники. У нас родня была в Богдановщине, в Немцове, в Дьякове. Отец, бывало, выпьет на праздники и загуляет, запоёт: «Пойду плясать с кочки не кочки, на попову дочку! А у поповой дочки красные чулочки!». И отец, и братья мои были гармонисты. И я петь любила. Бывало, уйдут все на работу, а я окно открываю (а окно прямо на деревню) – и сижу, припевки пою. И тётки у меня все песенницы были, и мама хорошо пела, и я любила петь.

Война, оккупация

Война началась, отца забрали на фронт. Ему было больше 50 лет, поэтому его направили в рабочий батальон. С войны он вернулся больным.

Когда немцы в нашу деревню пришли, я на печку забралась. Немец в дом вошёл, мать около печки стояла. Побалакали они о чём-то, да и пошёл он себе. Искали немцы партизан в деревне. В нашей избе немцы не стояли. Помню, как председателя колхоза Степана Козлова [1*] немцы повесили. Скот, который порезать не успели, немцы весь забрали. У нас коровы не было. А у кого были коровы – немцы забрали.

Мы успели кое-что припрятать до прихода немцев, поэтому сильно не голодали. У нас и погреб был, и подполье – везде что-нибудь припрятали.

Немцы выгоняли нас из нашей деревни в Шаблино на Днепре (сейчас этой деревни нет). Немцев там не было, они там не стояли. Почему выгоняли? – не знаю… Потом мы вернулись домой.

В Германию

В 1943 году, зимой, немецкие солдаты стали по дворам ходить, молодёжь забирать. Собрали нас, погнали. Шли мы пешком. Немцы собирались угонять нас в Германию, но они не управились. У кого лошади были, должны были ехать на лошадях. Догнали нас до Ярцева. Завернули мы в Ярцеве в лагерь и расположились в каком-то большом помещении. В лагере я подхватила тиф. Со мной была соседка (1922 года рождения), она собиралась замуж за моего брата, который погиб под Сталинградом. Эта соседка за мной ухаживала. Врач был русский в лагере. Молодец был врач, подлечил меня чуть-чуть. И нас таких, плохих, отправили в Починок поездом, товарняком. В Починке меня взяла одна хозяйка, звали её Катя. Там я работала – на поле, в огороде. Пацан небольшой был у хозяйки и батька старенький. Не дуже много там пришлось побыть. Работала я у них, пока наши не пришли. Наши пришли – мы обрадовались.

Дорога домой

Городище
Городище на реке Дымке, 2010 г.

Мы сразу отправились домой. Указали нам дорогу, как к трассе идти, и пошли мы пешком. До трассы Москва-Минск дошли, а там уж на попутках. Трасса была не сильно разбита. Доехали до Истомино. До Городища добрались – а там разлив, Дымка наша разлилась. Теперь такого разлива не бывает, реки обмелели. Военные наладили переправу через реку – плот таскали на верёвке. Я как-то неудачно соскочила с плота и плюхнулась в ледяную воду. Хорошо, что было за что ухватиться на плоте, но поплавать пришлось. Около Городища была деревня Кучино – маленькая деревушка, чуть повыше на горочке. Дымка так разлилась, что пришлось идти на эту деревню, в обход, чтобы домой попасть.

Пришла я домой, а там – землянки. Немцы всю деревню пожгли, ни одного дома не осталось. Мать жила в землянке и младший брат Илья. Они все обрадовались. А в Богдановщину пришла – там тётки жили – там столько было радости! Не знали, куда меня деть от радости!

Получение образования

Школа-семилетка до войны была в Городище. Я помню, как ходила в школу, и учителей своих до сих пор помню. Девять классов я заканчивала в Издешкове уже после войны. Издешково тоже сожгли, но восстановили быстро. Трудновато было ходить в школу из Никитино в Издешково. Поэтому снимали квартиры у знакомых в Издешкове.

В Богдановщине жена моего двоюродного брата работала бухгалтером – она взяла меня к себе счетоводом после окончания школы. Потом устроилась работать счетоводом в Издешково. Тем временем в Алфёрове организовали кооперацию. Я работала бухгалтером в кооперации, пока её не ликвидировали. В 1953 году, работая в кооперации в Алфёрово, познакомилась с будущим мужем – Иваном Ивановым. Вышла замуж и так и осталась в Алфёрово на всю жизнь.


Когда хорошо жить было? До войны хорошо было: интересно, весело, спокойно, тихо. Да и сейчас хорошо. Сейчас большое дело. Магазины загружены – только живи...


(записано 3 августа 2010 года)

www.alferovo.ru в социальных сетях