Алфёрово

Дневники
Жаворонкова Андрея Константиновича

1938-1941

Малое Алфёрово и округа

Пятая тетрадь

15 сентября. На химии, которая находилась у Толи Младовой, на первой странице я прочёл что-то такое непонятное и заштрихованное.

Там было написано: «Андрей! Во вторник и субботу бывает самая горячая работа. Сдагадайся. Не сдагадаешься, всё погибнет. Всё». Что мне понимать? Какое дело? И я это всё понял и объяснил, как ни что иное, как внутренний жар любви. Я думаю: не хочет ли она от меня признания? Да. Это только так. Я не остаюсь безучастен и тоже отвечаю на страницах химии. Ответил так, как понял: «Да! Да! Я потемну приходил. Но безрезультатно! Пиши точнее и укажи место. Ваш знакомый А. Жаворонков».

Но Толя пишет совсем другое и мысль направляет по противоположному руслу. Она пишет: «Андрей! Андрей! Ты понял не секрет. Второй раз пишу сдагадайся. Ваша знакомая Т. Младова».

Как понять? Когда человек волнуется.

Я пишу на страницах химии: «Толя! Толя! О чём ты думаешь, бог тебя знает? Догадываться трудно. По пословице «чужую похоронку трудно найти». Но всё же я догадываюсь. Точнее. И будет вернее! Пиши открыто. Ваш знакомый А.Жаворонков».

21/IX-1940 г. Через два дня я получаю от неё химию. Я читаю: «См. на 21 стр.». Я открываю эту так называемую страницу и вижу глазами: лежит записочка небольшая, в которой говорилось: «Андрей! Андрей! Вы поняли не секрет. И первый раз вы поняли верно, но я... это ещё написала так. В пятницу 27 приходи к Горшихе, и я тебе расскажу всё. К сему вам известная Т.Младова».

Чёрт её знает. То так, то нет. То хочу, то не буду. Какая галиматья?

Какая подозрительная и удивительная натура этой женщины. Чего она хочет? Что она «расскажет всё»? Зачем? Неужели ты, Толя, пылаешь пламенем любви. Если так, то говори открыто и не скрывай, и не совестно, хотя совести у тебя мало.

У меня появились надежды, что я любим и любви достоин. Одна мысль, как огнём подогрела мою юношескую кровь. Да здравствует мысль свободная! Мечты! Да здравствует любовь!

27 сентября. Так называемый праздник «Рождества богородицы (а)», «ы» или «а» не могу сказать лишь потому, что церковных праздников, обрядов и обычаев не знаю на грош.

Вечер был тёплый и тёмный, изредка начинал капать или моросить мелкий дождик. Девчат была много. Были саньковские: Владимирова М., Васильева М. и много, много других.

«Андрей! Андрей!» - раздался милый нежный братский голос сестры из уст Васильевой Марии. Но я хладнокровно относился ко всему этому. Даже не соизволил сказать:

- Здравствуйте! Привет вам от Жаворонкова Андрея.

Хладнокровие. Хладнокровие и хладнокровие.

Раздались голоса гармоники - и толпа понеслась. Пошла плясать губерния. Долго это продолжалось. Да весь вечер. Мне памятно то: когда Маня Васильева танцевала и спела припевки, как раз напротив меня, когда стоял я с Саней.

Я ответил: «Да, возможно, так и будет». Но это сказал язык, но не сердце. Да, было время, когда я её любил, провожал её. Вёл любовные речи, ходил полные недели. Ведь это то время, когда мне пробили голову. Это было в 1938 году, когда я учился в 6-м классе. Я тоже помню лунные ночи. Майские дни. Пруд. Но теперь моя любовь потухла, как огонь, которого погасил неприятель. И сейчас она для меня безразлична.

27 сентября. Вот я и дождался этого числа. Я встречаюсь с Толей. Которая холодно встретила меня. На мой вопрос: «Толя, любишь ты меня?» - «Люблю!» - ответила она. «А кого больше - меня или его?» (вопрос идёт насчёт Яковлева Никиты, пошлого ухаживателя, подлеца по физиономии), она сказала так: «Его больше, а тебя меньше». «Почему?» - «Так. Да потому, что его люблю больше, а тебя меньше». Она обратно не дала мне ответ будет ли моим другом или нет. Толя: «Я люблю тебя так, как 200 братьев вместе взятые одну сестру». И слова эти от неё отлетели, как самый сухой горох от стенки.

Нет! Она не знает, что такое любовь, она нечувствительная душа. Или же потому, что она у отца одна, и поэтому её сердце бьётся не в плазме крови, а обросло и покрыто мхом, ржавчиной. Толя! Толя! Ты не понимаешь меня!

Уже более шести раз я встречаюсь с ней наедине. Но понять не могу. Один вечер говорит: я люблю. Другой вечер - нет. Потом подожду: «Через три дня дам ответ. Или же положительный, или же отрицательный - навсегда!». Я спрашиваю - «Подумаю». Да когда же ты бросишь меня, чтобы я не страдал! Да или нет? Вот вопросы, которые стоят на повестке дня. Горячие поцелуи. Объятия и др. происходили со мной - с одной стороны, и с её - с другой стороны.

16 октября. От Толи получил письмо. Вот оно, в подлиннике:

«А.К. Жаворонкову.
Прошу забыть! С большим трудом могла решиться
я теперь
тебе письмо такое написать,
Прошу забыть меня, Андрюша, и больше
не гоняться
С тобой не буду я любовь иметь,
не буду время я терять
Я у вас во-первых не влюблялась,
Но и всё же колебанье рву я в один миг.
Давно я сердце отдала другому,
Андрюша, я прошу меня забыть!
Возможно и казалось, что я тебя
любила
Но это была вспышка юных лет,
я не скажу, что я тебя любила
И любви к тебе у меня нет.
Другая мысль ко мне несётся
Любить того, в кого я ранее была улюблена.
Андрюша, и ты мешал моей любви,
Хотя и знал ты хорошо,
Что я была другим уже занята.
Андрюша, позабудь мою походку
Забудь мои черты лица,
Забудь о всей своей любви,
Которая сложилась у тебя с начала до конца.
Андрей, товарищем твоим я буду,
Поверь, что другом никогда.
Наедине встречаться я с тобой не буду.
Андрей, прошу забыть меня навсегда.
Я не желаю иметь ссоры
О забытии меня!
Андрей, полюбишь ты другую
На свете есть я не одна.
Андрей, поверь, найдёшь ты лучше,
И с ней ты счастливо будешь время проводить.
А сейчас, Андрей,
меня забыть, забыть, забыть.
Пиши быстрей мне ответ,
Его читать я буду
Андрей, прошу меня забыть
Я вашим другом всё равно не буду.
И вот на этом я кончаю
Свои мысли излагать
А Вам, Андрюша,
Прошу внимательно читать
Затем до свидания.
С приветом Толя.
К сему Т.Младова
Андрей, за письмо прошу не обижайся и прошу ЗАБЫТЬ.
16/X-40 г. 9 часов утра.

Одной мыслью «прошу забыть» ты, Толя, рассеяла все мои мысли. Как мне быть? Как выйти из затруднительного положения победителем? Вот мои планы. Покорить сердце этой женщины без сердца. Толя! Толя! Кого ты слушаешь? Тех, кто направлен своим оружием против меня - Горшковых. Бойся их! Живи своим умом. Всё же я надеюсь, что из тебя выйдет истинный друг жизни. Конечно, не сегодня и не завтра, послезавтра, не через 2 года, а через 7-8 лет. Когда я материально окрепну и стану на ноги на полную свою жизнь годов на 40-50. Вот тогда, Толя, мы с тобой сможем мечтать о браке, об этом святом законе природы.

Ты, Толя, меня не поняла. Почему ты на сегодняшний день отвергаешь меня от себя? Ответ один: из-за богатства. Ты богата, я беден. Ты у отца одна, а я шестой, этим я горжусь. Женщине нужны чины, богатства, искусство и красота, а на ум они меньше всего обращают внимание.

16 октября 1940 год. Утро. Саня прощается с родиной. Он мрачен. Мысли его далеко. Его мать плачет. Мы в Издешкове. Горячий поцелуй - и мы расстались. «Не забудем друг друга», - вырвалось из наших уст одновременно [23].

Возвращаясь домой, я вспомнил свои мысли, которые готовил к вечеру. Мысли мои - это слово, данное товарищем, уходящим в армию «под говор падающей листвы, под унылый шум обломанных лесов, под заунывный свист осеннего ветра, под раскатистое эхо международных орудийных выстрелов - вы, мои друзья, покидаете родные места, где росли, воспитывались, мужали и любили. В сегодняшний и последний раз, Саня, ты увидишь стены своей школы, которая на вид непривлекательная, но внутри согревающая и успокаивающая надеждой и вдохновляющая на будущность».

В стенах школы прошли твои детские, отроческие и 2-3 года золотой поры юности. Годы юности по сути дела, да и по справедливости считаются лучшими годами во всей жизни человеческой. Для юноши это пора мечтаний и надежд на будущность! Юноша живёт только одной надеждой на будущность. Надежда! Надежда! Надежда! Становится его лозунгом, его идеалом. Это пора образования, энергии и закладывания фундамента на всю жизнь!

Для девушки - это пора любви и больших страстей. Это пора благоухающих и безмятежных дней, о которых любит вспомянуть, дремая, мать и старая бабушка.

Сколько дум и мечтаний влечёт за собой школа. Кто положил семя знаний и упорство? - школа. В стенах ты получил средневажное. Но ключ ко всем наукам: умение читать, писать, извлекать корни, (расправляться) с логарифмами, синусы, косинусы, tg и ctg, sec и cosec боятся крепко тебя.

Мог ты также процитировать:

Прощай, свободная стихия,
В последний раз передо мной
Ты катишь волны голубые
И блещешь гордою красой

Ты рассуждал: Что значит жить? Жить - это значит бороться.

Восхищения твои природой радовали меня. Я этим хочу сказать: «Помни про школу, только с ней станешь строителем радостных дней!»

Крепко говорил о школе Маяковский: А от природы ты получил качество присущее гражданину России «алчное любопытство, и в этом, природа, твоё торжество! Алчное любопытство, вселённое тобою в души наши стремиться к познанию вещей, среды нас окружающей; а кипящее сердце самолюбием не может терпеть цепей, его стесняющих. Ревёт оно, клокочет, стонет и, махом прерывая узы, летит стремглав к пределу своему. Забыть всё, один предлог в уме; им дышим, им живём».

Как замечательно, как красиво говорил А.Н. Радищев о любопытстве.

В стенах школы зародилось в сердце твоём чувство первой, идеальной любви. «Первая любовь - есть тоже революция. Однообразно неправильный строй сложившейся в жизни разбит и разрушен. Молодость стоит на баррикаде и развивается её алое знамя и, чтобы её впереди не ждало, всему она имеет свой восторженный привет». Как правильно дал определение И.С.Тургенев.

Любовь есть бушующий вечно океан. Иногда океан тих и спокоен. Другой раз волнуется, шумит, бушует, точно тигр в запертой железной клетке. В любовных периодах также наблюдается часы прибоя, часы непогоды. Да, любовь - есть вечно бушующий океан.

Так прощайте, друзья моего сердца. Пожелаю вам наилучших успехов в суровой армейской службе русского солдата. Не щадите своих сил, жизни за качество и мужество русского воина. Будьте святославы! Что вас ожидает? Трудно сказать! Но памятны слова: «Судьба играет человеком, она изменчива всегда, то вознесёт его высоко, то в бездну сбросит свысока».

Но, если же по какому неведомому року, вы падёте в бою, как герои, как львы, как мужественные защитники священного государства, знайте, слушайте, запоминайте и будьте надёжны, что на смену вам придут ваши братья по классу и отомстят за вас, русачей, и разрушат врага до основания.

Великая честь и слава поколения 1915-1925 годов рождения. Все трудности она должна перенести на своих плечах и поставить на повестку дня вопрос о разрешении коммунизма на всей Вселенной.

6 октября. Тёплый осенний вечер, и зги не видно. Я с Саней в доме Горшковой. Сюда к нам пришли девчата, в том числе и та, которая дороже всех для моего томного сердца - Толя. Сыгравши две партии в домино, я выхожу на улицу. Наконец, вышли и девчата. Мы с Толей направились к её дому. Я её крепко обнимаю, прижимаю и целую несколько раз. О! Никто не знает, как я её люблю. Ведь и она меня любит. Сколько нежности! Сколько чувств! Сколько объятий! Как не хочется мне расставаться, и мне казалось, я бы вечно жил в её присутствии, но резвый холодный ветер ускорил наше расставание. Сколько я на последний раз я её одарил своими поцелуями? Никто не знает. Только знает свидетель - тёмная ночь, серые облака и сквозь них пробивающаяся луна на этом тихом небосклоне.

7 октября. Понедельник. Рано утром получал в колхозе муку. Затем пробыл до обеда в с/с, где разговаривал с тов.Константиновым (зав. РОНО) об учительской, педагогической работе. Но он холодно отнесся к моим мыслям.

- У нас кадров хватает своих. Попытай счастья в Семлёвском районе.

Пришёл домой, пообедал и направился к поезду. Я в вагоне (засыпаю крепким сном). Меня будит контролёр, но я прикидываюсь, что сплю, ибо я понял, что попал в полный просак. «Где твой билет? А?». Оглушённый, я неловко ответил. «А? Вот как, у вас билета нет?! Хорошо! Давай деньги, деньги давай!» - послышался голос контролёра. У него подбородок трясся, жилы ходили. «Деньги, деньги... », - как кощей средневековья твердил он. Его руки дрожали и голос переливался различными тонами. Как я просил, чтобы взять билет! Но, увы! Кому нужны мои переживания. Этот чёрствый, необразованный человечишка так вцепился за своё место, что трудно описать. Он тоже вышел из среды нашей, но он свинья, подлец. Он злоупотребляет своим правом. Когда он образумится? Трудно сказать. Но по очертаниям физиономии и его движения говорят: «Меня исправит могила». Да, это только так. Мне пришлось вынуть 10 рублей и отдать ему. На лице заиграла улыбка.

«Вот когда таких людей не станет, - размышлял я (я не говорю, что он неправильно сделал), - тогда наступит счастье в обществе».

Когда большинство поймут свой гражданский долг и обязанности человека для великих человеческих проблем. Когда он поймёт, что рождён для счастья и добра. Счастье и добро производить. Когда народ будет сочетать служебные обязанности с обязанностями гражданина. Тогда только в обществе будет действительно коммунистическая мораль и нравственость, о которой говорил В.И. Ленин на III съезде комсомола: «Поэтом быть я не обязан, но гражданином быть обязан».

Погруженный в созерцание будущего, я доехал до Вязьмы. Было 9 часов вечера и на улицах было темно. Вдали, где-то, над горизонтом, видно было зарево. Это было мерцание электрического света. Мгла торжествовала повсюду. Город встретил меня с ненавистью, точно овечки волка, точно мачеха свою падчерицу. Вот и это явление служит, возможно, доказательством того, что мать моя...............

С печальными мыслями иду я по улице «25 октября» мысли переплетаются, точно вьющийся хмель. Но вдруг мои мысли быстро переменяются другими, другими, точно пулемётная лента во время горячих кровавых боёв. И никто не замечает того, что человек так скромно одетый, так горячо и благородно думает о своей матери. О, мать! Великая мать! Что делается с тобой? Мама! Мама, тебе я обязан всей своей жизнью. Никогда тебя я не забуду. Вскормила своей грудью ты меня, вскормлю и я твою старость своими способностями, данными мне от природы через твоё чрево.

И вместе с этим он гражданин, думает о дальнейшей судьбе Родины - России. О, судьба гиганта народа! Можно сказать и так и сяк, но грядущее нам неизвестно. И познать и предсказать будущее очень трудно. Я не могу сказать точно и определённо о своей жизни. Что ожидает меня через три дня? Антропологию я не изучал, да и не найти мне её. Я оглянулся по сторонам - и мысль моя приостановилась о прошедшем этого города. Вязьма построена в XI веке, а, возможно, и раньше. Древние города на Руси: Киев, Новгород, Смоленск, Дорогобуж и Вязьма. Гордость берёт за прошлое этого города. В 1238 году крестьяне Вязьмы дали сильный отпор Хану Батыю. Чья сила и работа в борьбе против ига Польши и Литвы - Вязьмы, говорит летопись.

Кто сделал заговор против Литвы и Польши, если не купцы Вязьмы. 1812 год - год отечественной справедливой войны. Когда мужество вяземских партизан слыло далеко за пределами государства. Где твои следы, где памятники, где боевые рвы и укрепления. Много погибло людей самопожертвованием. Они были похоронены в братских могилах, огражденных железными решётками. Многих из них погребли в сыру землю одиночками на всех кладбищах. Казалось, что патриоты отечества должны теперь отдыхать спокойным сном. Но, увы! Получилось наоборот. Как они терпят, почему они все кричат: Заблуждение, что вы делаете. Не почитаете нас, наших священных мест. Вы их срыли. Ограды разрушили, позатоптали, церквы вы разрушаете, но мы не виноваты. Оставьте нас в спокойствии, сохраните наши памятники, наши места. «Родители в воротах её стоят, но своё возьмут», - говорит народная пословица.

С этими мыслями дошёл я до больницы.

Окончание следует в дневнике за №6 (в синих обложках).




www.alferovo.ru в социальных сетях