Главная > Округа > Церковь Рождества Богородицы в Сережани и имение внучки Пушкина в Ершино

Село Сережань

Село Сережань и Ершино

В 10 километрах северо-восточнее от станции Алфёрово находится деревня Сережань. Рядом раньше была деревня Ершино. О них упоминала в своём рассказе жительница посёлка Алфёрово Бобнева М.И..

Сережань – одно из древнейших сел Сафоновского края. В конце XVI века было центром Сережанского, или Порецкого стана Вяземского уезда. Впервые упоминается в писцовой книге 1594/1595 г. как погост на царской земле. Во второй половине XIX века село Сережань относилось к Сережанской волости Вяземского уезда.

Во второй половине XIX века Сережань – село Сережанской волости Вяземского уезда. По данным 1859 г., в селе 11 дворов, 83 жителя. (Список населенных мест Смоленской губернии по сведениям 1859 года. СПб. 1868. С. 122).

По данным 1904 г., в Сережани находились земская и церковно-приходская мужская школы. Здесь же размещалась вольная пожарная дружина. Ярмарки проводились в Семик (седьмая пятница по Пасхе) и в Рождество Пресвятой Богородицы. В селе было 10 дворов и 23 жителя. (Список населенных мест Смоленской губернии. Смоленск. 1904. С. 94.)

Ершино - это старинная вотчина Якушкиных, известная с XVI века. В 1779 г. по полсельца принадлежало малолетним детям Мергасова и рядовым карабинерского полка вахмистрам П., С., М. Улыбышевым. В конце XVIII в. усадьба переходит к Радищевым и Мергасовым. В первой трети XIX в. ею владел поручик, сотенный командир Вяземского ополчения 1812 г. В.И.Мергасов, в 1859 г. – Ф.П.Мергасов. В 1901 г. у Мергасовых имение куплено генералом С.П.Мезенцовым (1866-1937), женатым на Вере Александровне Пушкиной (1872-1909), внучке поэта.

Последний владелец Ершино создал хорошее хозяйство, спланировал парк, посадил фруктовый сад.

А.Б.Чижков, Н.Г.Гурская «Смоленские усадьбы», Каталог с картой расположения усадеб (Смоленск, Свиток, 2009 г.);

Сережанская церковь

В Сережани находилась церковь во имя «Великие Христовы мученицы Пятницы», дворы попа, дьячка, пономаря, проскурницы и две кельи нищих, питающихся «от церкви Божии».

Свидетельство о рождении

В переписной книге 1677/1678 г. село обозначено как «погост Пятницкий в Сережанех» с церковью Параскевы Пятницы. Оно также находилось на государевой земле.

В 1690 г. в Сережанях при реке Вязьме местным помещиком Артемием Козминым сыном Быковым была построена новая деревянная трехпрестольная церковь: главный престол – во имя Рождества Пресвятые Богородицы, престолы в приделах – Святителя Николая Чудотворца и Святого великомученика Артемия. В 1774 г. в приходе было 282 двора, в Сережанском храме служили три священника, два дьякона, три дьячка и три пономаря.

В 1780 г. в Сережани майором Михаилом Авдеевичем Радищевым был построен каменный храм с тремя престолами: главный, холодный – в честь Рождества Пресвятой Богородицы, в приделах теплые – Святого Николая Чудотворца и Святой Мученицы Параскевы.

В 1799 г. Сережань значилась погостом на церковной земле. Вокруг трехпрестольного храма указана каменная ограда.

В 1835 г. в Сережанской церкви поручиком Василием Ивановичем Мергасовым [1*] – владельцем сельца Ершино, которое входило в Сережанский приход, был устроен третий придел – в честь Смоленской иконы Божией Матери Одигитрии.

[1*] Василий Иванович Мергасов был женат на Фавсте Петровне. Благодаря этой паре осенью 1810 г. в Сережанской церкви произошло событие, которое косвенно в первый раз связало её с великой русской литературой. 22 октября 1810 года у Мергасовых родился сын - Дмитрий Васильевич Мергасов. Крещён он был в церкви Рождества Пресвятой Богородицы в Сережани священником Ильей Критским, дьяконом Василией Анимовичем, пономарем Леонтием Дмитриевым. Восприемниками были помещик села Хмелита Алексей Федорович Грибоедов и полковница Наталья Павловна Чебышева. Таким образом, в 1810 году эту церковь посетил родной дядя великого русского поэта и дипломата Александра Сергеевича Грибоедова. Многие черты характера Алексея Федоровича были положены Грибоедовым в основу образа Павла Афанасьевича Фамусова в его бессмертной комедии «Горе от ума».
(Прим. Админ. сайта)

В 1898 г. в приход входило 32 селения, отстоящих в 1-8 верстах от Сережани, прихожан – 1838 мужчин и 1962 женщины.

Сережань

Сережань и Сережанская церковь (фото помещицы Клетновой, около 1910 г.)

Сережанская церковь

Сережанская церковь, 2015 г.

Священнослужители:

  • Священник в 1861 году был Константин Тимофеевич Орлов.
  • Священник Семен Федорович Лызлов, 1834 года рождения, окончил духовную семинарию в 1853 году, священник в этом селе с 1861 года, награжден наперсным крестом в 1897 году, должности благочинного с 1896 года, жалованье получал 140 руб.
  • Священник Иоанн Никанорович Селезнев, 1862 года рождения, окончил духовную семинарию в 1885 году, священник в этом селе с 1886 года, награжден набедренником в 1897 году, жалованье получал 105 руб.
  • Диакон Семен Семенович Чулков, 1872 года рождения, из 1 класса духовной семинарии, диакон с 1894 года, имел звание учителя церковноприходской школы, жалованье получал 52 руб.
  • Псаломщик Василий Федорович Волочков, 1861 года рождения, из духовного училище, в должности с 1886 года, в стихарь посвящен, жалованье получал 36 руб.
  • Псаломщик Александр Павлович Высотский, 1858 года рождения, из духовного училище, в должности с 1886 года, жалованье получал 24 руб. (СЕВ. за 1898г. №3. с187.)
  • Священник Сережанской церкви Белкин Павел Николаевич (1882 года рождения, д.Гжель Издешковского района) был арестован 17 июня 1937 года УГБ УНКВД Западной области и содержался в тюрьме города Вязьмы.

17 июня был также арестован и препровождён в вяземскую тюрьму кузнец соседней с Сережанью деревни Якушкино Андреев Иван Андреевич. 18 октября 1937 года Тройка УНКВД Смоленской области осудила по статьям 58-10,11 [2*] (контрреволюционная деятельность) бывшего владельца имения Ершино - дворянина Сергея Петровича Мезенцова (был арестован 20 августа). Мера наказания – расстрел. Приговор был приведён в исполнение уже 22 октября 1937 года. Затем по этим же статьям Тройкой УНКВД Смоленской области были осуждён священник Сережанской церкви Белкин и кузнец Андреев - 3 ноября 1937 года. Вряд ли это совпадение. И Белкина, и Андреева расстреляли в один день - 26 ноября 1937 года. Сразу же после этого - 29 ноября 1937 года, Сычевским РО УНКВД был арестован Белкин Иван Николаевич (1878 года рождения, д.Гжель Издешковского района) - священник деревни Середа Сычевского района. По всей видимости, это был брат отца Павла. Он также содержался в тюрьме города Вязьмы и уже 8 декабря 1937 года был осуждён тройкой УНКВД Смоленской области по ст. 58-10 и приговорён к расстрелу, который был приведён в исполнение 9 января 1938 года.

Так были расстреляны дворянин, священник и крестьянин-кузнец, жившие в окресностях Сережанской церкви. Для вяземских и смоленских следователей УНКВД, фальсифицировавших действительность и фабриковавших дела о контрреволюционной деятельности, не имели никакого значения ни классовая принадлежность, ни возраст подсудимых. Сергею Петровичу Мезенцову был в то время уже 71 год, кузнецу Ивану Андрееву из Якушкино - 69 лет, а священнику Сережанской церкви Павлу Николаевичу Белкину - 55 лет.

Отец Павел был реабилитирован 30 октября 1957 года Смоленским областным судом, а Ивана Николаевича Белкина реабилитировала Прокуратура Смоленской области 12 апреля 1989 года.

[2*] Статья 58 (Статьи 58-1, 58-1а - 58-1г и 58-2 - 58-14) Уголовного кодекса РСФСР 1922 года в редакции 1926 года и более поздних редакциях устанавливали ответственность за контрреволюционную деятельность. Отменена в 1961 году. В обиходе именовались «58‑я статья».

Определение контрреволюционной деятельности: «Контрреволюционным признается всякое действие, направленное к свержению, подрыву или ослаблению власти рабоче-крестьянских советов и … правительств Союза ССР, союзных и автономных республик или к подрыву или ослаблению внешней безопасности Союза ССР и основных хозяйственных, политических и национальных завоеваний пролетарской революции».

Статья 58-2 Вооружённое восстание или вторжение с целью захватить власть: расстрел или объявление врагом трудящихся с конфискацией имущества и с лишением гражданства союзной республики и, тем самым, гражданства Союза ССР и изгнание из пределов Союза ССР навсегда, с допущением при смягчающих обстоятельствах понижения до лишения свободы на срок не ниже трёх лет, с конфискацией всего или части имущества.

Статья 58-10 Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений (ст.58-2 — 58-9), а равно распространение или изготовление или хранение литературы того же содержания влекут за собой — лишение свободы на срок не ниже шести месяцев.
Те же действия при массовых волнениях или с использованием религиозных или национальных предрассудков масс, или в военной обстановке, или в местностях, объявленных на военном положении: наказание аналогично статье 58-2.

Статья 58-11 Всякого рода организационная деятельность, направленная к подготовке или совершению предусмотренных в настоящей главе преступлений, приравнивается к совершению таковых и преследуется уголовным кодексом по соответствующим статьям.

(Прим. Админ. сайта)

После ареста и расстрела священника Сережанской церкви, в Издешковском районе полным ходом заработала репрессивная машина: пошли репрессии в отношении членов латышской коммуны «Красный стрелок», находящейся в недалёком от Сережани Бессонове. Первые аресты произошли 31 июля 1937 года, а с 28 ноября по 28 декабря 1937 года арестовали остальных членов коммуны. Все они были расстреляны к 2 февраля 1938 года. Последним священником церкви в Бессоново, закрытой латышами, был некто Оглоблин - личность, заслуживающая отдельного внимания.

Сережанская церковь, в которой крестили многих жителей деревень, расположенных вокруг Алфёрова, была закрыта почти через год после расстрелов священника и бывшего владельца имения Ершино (постановлением Смоленского облисполкома №1959 от 29.09.1938 г. для переоборудования под школу (ГАСО. Ф. 2361. Оп. 1. Ед. хр. 67. Книга учета церквей по Смоленской области. Опубликована: Вестник Катынского мемориала. Выпуск 3. 2004 год. С. 80.)). Старожилы рассказывают, что в церковном здании размещался молокозавод, а не школа.

Здание храма было разрушено в годы Великой Отечественной войны. Это место оказалось в январе-марте 1942-го года в эпицентре боевых действий 11-го кавкорпуса полковника Соколова, пытавшегося здесь взять под контроль автостраду Москва-Минск. К этой церкви 11 февраля 1942-го года немцы пригнали на расстрел всех жителей окрестных деревень с намерением сделать из них живой щит. Ныне от Сережанской церкви остались лишь руины.

  • Сережанская церковь
  • Сережанская церковь
  • Сережанская церковь
  • Сережанская церковь
  • Сережанская церковь
  • Сережанская церковь
  • Сережанская церковь
  • Сережанская церковь
  • Сережанская церковь
  • Сережанская церковь
  • Сережанская церковь
  • Сережанская церковь
  • Сережанская церковь
  • Сережанская церковь
  • Сережанская церковь
  • Сережанская церковь
  • Сережанская церковь
  • Сережанская церковь

Сережанская церковь

Шорин Ю. Из истории сёл сафоновской земли. Журнал «Край Смоленский» №12, декабрь 2014 года

А.Б.Чижков, Н.Г.Гурская «Смоленские усадьбы», Каталог с картой расположения усадеб (Смоленск, Свиток, 2009 г.);

Книга учета церквей по Смоленской области. Гос. архив Смоленской области. Фонд 2361. Опись 1. Дело №67. Опубликована: Вестник Катынского мемориала. Выпуск 3. 2004 год. С. 80.

Имение Ершино, внучка ПУШКИНА и Сергей Петрович Мезенцов

Трудно поверить, что в окрестностях Алфёрова до революции находились дворянские усадьбы. Напоминают о них лишь очень старые липы. Кому они принадлежали, кто и как в них жил? Этим не принято было интересоваться долгие годы. В результате - всё забыто, разрушено, стёрто временем.

Помещичий дом в Ершино

Помещичий дом в Ершино

На имение Ершино заставила обратить внимание Бобнева Мария Ионовна, вскользь упомянув о нём в своём рассказе:

«В Ершино, недоезжая Якушкино, рядом с Сережанью, барский дом стоял. Такой красавец стоял! Школа потом там была. Это немцы его ликвидировали, сожгли. В этом доме до войны устраивали пионерский лагерь. Я была там до войны в пионерском лагере. Теперь это место и не узнаешь. Раньше там росли акация, сирень, яблоневый сад там был. И там был хороший-прехороший дом. Деревянный он был. Ой, красивый был!».

Мария Ионовна помнила только сам дом, но не знала, кому он принадлежал. Никогда ничего она не слышала о прежних владельцах имения.

Уроженка деревни Изъялово Семёнова Прасковья Николаевна барских домов и вовсе не помнит. Она рассказала, что до войны в Сережане были школы, магазин, сыроварня, почта, домов было много. А ещё помнит место, где росла хорошая малина:

«Помню только, что, бывало, идём мы с подружкой, и заходили, где у барина были малины. Ой, крупнющие были малины! Это я помню».

А принадлежало это имение семье Мезенцовых. Владелец поместья Сергей Петрович Мезенцов был женат на внучке поэта Пушкина – Вере Александровне. Она была дочерью старшего сына Пушкина - Александра Александровича.

Владельческое сельцо Ершино располагалось в одной версте от села Сережань, при ручье Февлове (речка Фефаловка), впадающем с правой стороны в реку Вязьму. В 1859 г. в Ершино было 4 двора, в которых жили 21 мужчина и 27 женщин.

Накануне отмены крепостного права сельцо Ершино было центром поместья Фавставии Петровны Мергасовой. В деревнях поместья было 120 дворов, в которых насчитывалось 459 душ мужского пола. В сельце проживало 20 дворовых.

  • Ершино
  • Ершино
  • Ершино
  • Ершино
  • Ершино
  • Ершино

Ершино и Сережанская церковь

В 1901 г. имение купил Мезенцов Сергей Петрович, гвардии полковник, врач, потомственный дворянин. К этому времени усадьба долго пустовала, дом находился в упадке. В состав имения входили 1354 дес. земли, водяная мельница (2940 руб.), сыроварня (900 руб.), мелочная лавка (600 руб.).

В 25 верстах от Ершино находилось поместье родителей Сергея Петровича Мезенцова – Лукьяново, где прошли его детские годы. У Сергея Петровича было четыре брата и одна сестра. Все мужчины в семье были военными, все братья служили в одной и той же гвардейской конно-артиллерийской бригаде (четвёртой). Отец Пётр Иванович Мезенцов был генерал-майором, профессором, директором 2-ой Военной гимназии. Семье Мезенцовых также принадлежало имение в Рыхлове (Новоникольском). Оно перешло к матери Сергея Петровича – Марии Николаевне Озеровой по наследству. В этой деревне была Никольская церковь, которую построила в 1862 году бабушка Сергея Петровича (урождённая Беклимишева) на месте старой деревянной (1736 г.). Здесь был склеп Мезенцовых. Здесь были похоронены родители владельца Ершино Сергея Петровича Мезенцева – они умерли в 1897 году. Здесь же была похоронена его жена – внучка Пушкина, Вера Александровна, которая умерла в возрасте 36 лет в феврале 1909 г..

Карта Вяземского уезда

Сергей Петрович познакомился со своей будущей женой в 1896 году, когда был адъютантом великого князя Михаила Николаевича. 5 сентября 1901 года Вера Александровна Пушкина вышла замуж за Сергея Петровича Мезенцова. У них родилось трое детей: Марина (1902 г.), Наталья (1904 г.), Александр (1908 г.).

Мезенцова

В 1909 году имением Ершино продолжал владеть Сергей Петрович Мезенцов (уже генерал-майор). В имении было 1176 десятин, занимались хлебопашеством и сыроварением.

О том, как выглядело Ершино в начале XX века, как был устроен быт обитателей дома, как складывались их отношения с местным населением красочно описала правнучка Пушкина - Наталья Сергеевна Мезенцова. Она оставила воспоминания о своей семье и о своей матери. Наталья Сергеевна Мезенцова (по второму мужу - Шепелева), правнучка поэта, проработала всю жизнь ответственным хранителем фонотеки Московской консерватории. Говорят, что она была очень красива и окружающие подмечали ее поразительное сходство с прабабкой.

С дочерью Веры Александровны Пушкиной - Натальей Сергеевной Мезенцовой, долгие годы был знаком краевед Жаворонков А.К.. Наталья Сергеевна передала Жаворонкову фотографии из семейного альбома. Сейчас они хранятся в читальном зале районной библиотеки в г.Вязьме.

Здесь приводятся выдержки из её воспоминаний (В них обретает сердце пищу...: Из записок правнучки А.С. Пушкина/ Русский Путь. 1999. М.):

Ершино

«Незадолго до своей свадьбы мой отец купил продававшееся имение в Смоленской губернии. Оно было в двадцати пяти верстах от его родных мест, от Лукьянова, и для него это было большой радостью. Называлось оно Ершино. Находилось в десяти верстах от станции Семлево (бывшая Сапегино) в Вяземском уезде. Недалеко, примерно в одной версте, было село, по названию Сережань, с церковью, а в двух других направлениях - деревни Якушкино и Плитушово.

Вид на Ершино

Вид на Ершино от Сережанской церкви

Имение Ершино было довольно большое, говорят, что когда-то вся эта местность принадлежала помещику Якушкину, а позже - помещикам Мергасовым. При доме был старинный парк, два пруда, кругом березовые рощи, лиственные леса, совсем близко протекала река Вязьма. Виды прекрасные. Давно там никто не жил, все было запущено. Отцу пришлось постепенно отремонтировать дом, привести в порядок парк и завести хозяйство. Но всё это было не сразу.

Отец рассказывал, что, когда в Ершине чистили пруды, на дне нашли станок для печатания фальшивых денег. Так и осталось невыясненным, кто же этим делом занимался».

Шепелева

«Вспоминается жаркий июльский день. Мне лет семь, я в любимом нашем Ершине. Утро. Солнце заливает светом дорожки и клумбы перед домом, высокие деревья парка и дальше - большую открытую полянку. Полянка окаймлена парком, затем - чудесная аллея из елок с ветками до земли и некошеной травой. Этот зеленый коридор переходит в небольшую рощу. Рядом яблоневый сад. Траву на полянке не косили, и в ней из года в год растет красная душистая земляника, которой там необыкновенно много».

Помню себя в этой высокой траве, она выше меня. Я сижу, и меня не видно, я как будто в тайнике, спешу, собираю ягоды в плетеную маленькую корзиночку. А сверху нещадно жарит солнце. Запах травы и земляники наполняет мое дыхание, я же должна собирать ягоды скорее и побольше, чтобы до десяти часов уже поставить корзиночку на стол к прибору отца: он в десять часов выходит пить кофе, а сегодня день его именин. Сестра Марина где-то рядом в траве, тоже собирает ягоды, виднеется только ее белая пикейная шляпка; вероятно, она тоже спешит, чтобы не опоздать. Кто скорее из нас успеет? Это имеет какое-то значение! Отец, конечно, есть утром землянику не станет, но, чтобы доставить нам с сестрой удовольствие, будет долго вдыхать ее аромат, и скажет, что есть её с кофе нельзя, и прикажет подать её к чаю. Но все равно радость, что мы доставили отцу удовольствие! Кроме ягод, отцу подарена вышитая нами красивая небольшая скатерть, вся в чудесных ромашках. Даже брат, пятилетний Саша, принял участие: сделал несколько стежков зеленым шелком.

Я и сейчас ясно вижу эту высокую душистую траву и зеленую сказку деревьев; все это залито жарким солнцем, а из тенистого парка, от его высоких стариков великанов, плывет особенный свежий утренний ароматный воздух, который, вливая в тебя бодрость, пронизывает, кажется, всю тебя насквозь. Столетняя липовая аллея, где нижние ветки деревьев свисают до земли, делается вся золотистая, когда покрывается светлым цветением, вся в жужжании налетевших пчел. В такие дни ставили перед липами стол, накрытый белой скатертью, с медным, пузатым самоваром, неизменным спутником всех чаепитий, и подавали вкусный чай. В этот час жара уже спадала, в парке, в тени, стоял аромат липового цвета, и царила спокойная тишина. И никогда ни одна пчела никого не ужалила, словно эти вполне сознательные создания не хотели нарушать общую гармонию...

  • Ершино
  • Ершино
  • Ершино
  • Ершино
  • Ершино
  • Ершино

Ершино и Сережанская церковь

То была любимая пора нашего отца. Он обладал необыкновенной любовью к природе, сам лично ухаживал за деревьями, во множестве посаженными его заботами. Подрезал ветки и лишние побеги молодых лип, подстригал их кроны.

Молодой сад около парка, был разбит по вкусу отца; отец вообще охотно занимался хозяйством, когда жил в деревне, серьезно и с любовью. Были у него засеянные поля, лес, довольно большое молочное хозяйство, и молоко поставлялось в Москву - известному предпринимателю, хозяину лучших молочных магазинов Александру Васильевичу Личкину... Стадо состояло из породистых коров - симменталок. На выставках молодые быки получали золотые Медали. Каждое из животных имело свое имя. Перед заходом солнца стадо пригонялось домой, и мы часто выходили за ворота к дороге встречать его. Приятно и интересно было смотреть на это шествие, которое я воспринимала тогда с любовью. Когда появлялась необходимость, мой отец собственноручно лечил коров. Для этого у него была другая одежда, специально для скотного двора. Я часто ходила вместе с ним к коровам и помню, как шла за ним между кормушками, а с двух сторон выглядывали из своих оконцев красивые головы с большими глазами и крутыми рогами. Слышалось фырканье и аппетитное жевание вкусного корма. Когда отец ходил смотреть на стадо в поле, я не боялась окружения коров: они меня добродушно обнюхивали и я гладила их жесткую шерстку на лбу.

Вообще мы имели радость в детстве - расти среди животных; мы любили их, и это, вероятно, во многом полезно для будущего становления ребенка. Мы ходили в конюшню к лошадям и приносили им любимое их лакомство - черный хлеб, густо посыпанный кухонной солью и нарезанный толстыми, большими кусками.

Сережань

Сережанские просторы (вид в сторону Вязьмы-реки)

Вспоминаю, как однажды отправилась одна с хлебом в конюшню к отцовской верховой лошади - Кудеснику. Я открыла денник и вошла: конь стоял спиной ко мне, я подошла к кормушке и подала ему хлеб. Помню хорошо, как он неожиданно поднял морду и вдруг так громко заржал над моей головой, что я вся съежилась. А он, учуяв открытую дверь, стал медленно поворачиваться, осторожно, не задев меня, выбежал из конюшни и быстро умчался в поле через открытую калитку. Я испуганно думала, что поймать его никто не сможет, но затем почувствовала себя счастливой, когда увидела, как из-за кустарника конюх Семён спокойно ведет его за гриву назад.

А можно ли забыть еще одну лошадь, которую в 1918 году, когда грабили усадьбу, увели, а она прибежала назад, пройдя двадцать пять вёрст пути! Что сталось с ней потом, не знаю. Это была лошадь арабского происхождения, ее шкура красивой золотистой масти сверкала на солнце, как настоящее золото».

Сережань

Сережанские холмы - дорога к Сережанской церкви

«Нам, детям, была дана возможность заняться своим делом: отведено место для собственного огорода. У каждого из нас троих была своя грядка, мы сами сажали овощи, ухаживали за ними. Рядом стояла бочка с водой, и мы сами поливали грядки и пололи. С удовольствием убирали мы и скоблили дорожки в саду. Бабушка Екатерина Иустиновна Ланская прислала нам в подарок красивую белую палатку, которую поставили в саду; туда нам после наших «работ» приносили молоко в глиняном горлаче и вкусный черный хлеб, который пекли всегда в «семейной» (так у нас называлось помещение, где рабочие обедали и отдыхали). Посещать деревни нам не разрешалось: отец всегда берег нас от заразных болезней и мы зимой в городе редко бывали даже в магазинах. Видимо, поэтому появился мой интерес к дочери птичницы Агафьи, которая как-то пришла по делу к моей тете Наде Пушкиной, жившей у нас каждое лето. Агафья пришла с дочкой Катей, как сейчас помню, одетой в синий вылинявший сарафан и белую рубаху. Не знаю, как мы с ней разговорились, но на следующий день она появилась около дома, и мы с ней отправились задней дорожкой в парк, в уголок, весь окруженный кустарником: нас никто не видел и ничего, следовательно, не заметили. Я никому ничего не говорила, и свидания с Катей стали почти ежедневными на том же месте, что и прежде. Туда я приносила показывать свои игрушки, куклы, которые она с интересом разглядывала, но отдавать я их не смела: без спросу не могла. Катя рассказывала мне что-то, я с интересом слушала, но о чем шла речь — не помню. Пела она мне песни, которые я до того не знала, и помню только одну фразу, которая привела меня тогда в недоумение, и долго я не понимала ее значения. Как закончились наши встречи, не помню; вероятно, с наступлением осенних дней. Больше нам не пришлось встречаться...

Сережань

Сережанские просторы (вид в сторону Вязьмы-реки)

Наступала пора жатвы. Мы ходили вместе с нашей тетей Надей и гувернанткой в поле смотреть на это замечательное зрелище. Золотистое поле на фоне березового леса и голубого неба, яркие одежды крестьянок, так красиво и легко взмахивавших серпом и длинной охапкой колосьев. Все это запало в память на всю жизнь, невозможно забыть это, раз увидев. Помню, как хотели сфотографировать женщину, и с какой радостью и гордостью она согласилась и показала свое искусство. Эта фотография уцелела ото всех случайностей и сейчас, хоть неудачная, украшает мой альбом.

Потом наступала пора молотьбы. Рано утром раздавался первый свисток паровика, и все приходило в движение. Надо скорее было завершить одевание и завтрак, перебежать аллею старых берез в парке, выйти через калитку на отгороженную площадку и попасть в большую ригу, в которой царило большое оживление. Высокий, большой паровик шумно пыхтит и весь дрожит от напряжения, а от него так же напряженно работают другие машины. Люди заняты каждый своим делом, в шуме не слышно голосов, надо кричать в этом общем гуле. Лица у всех веселые, белые, напудренные мукой. Одеты все удивительно чисто — в онучах и лаптях. Царит какая-то особенная обстановка, необычная, похожая на праздничную: в самой риге необыкновенно чисто и все как бы тоже напудренно. Мой отец уж давно здесь, приветливо нас встречает. Он тоже напудрен. Мы с сестрой Мариной пришли вдвоем, с нами здороваются, что-то говорят, но шум невообразимый, ничего не слышно. И мы стоим на почтительном расстоянии от паровика: очень уж громко он стучит, свистит, напоминая паровоз, а в том нашем возрасте это всегда было немного жутко. Сестра скоро не выдерживает и убегает, я еще остаюсь на некоторое время. Сколько впечатлений! С той поры сохранилось во мне это богатство, которое и по сей день пробивается светлым таинственным ключом из далеких незабвенных лет».

Фотоальбом «Имение Ершино и дети Мезенцовых»

  • Мезенцова
  • Ершино
  • Ершино
  • Ершино
  • Ершино
  • Ершино
  • Канны
  • Канны
  • Москва
  • Мезенцов с детьми
  • Мезенцова

Из этих записок становится понятно, что сирень, акация, яблоневый сад и малина, которые радовали в детстве Бобневу Марию Ионовну и Семёнову Прасковью Николаевну, были посажены в Ершино стараниями мужа внучки великого поэта Александра Сергеевича Пушкина. Он делал это для своих детей.

Об отце Сергее Петровиче Мезенцове и его семье

«Мои родители вступили в брак 5 сентября 1901 года не в первой своей молодости: матери моей было двадцать девять лет, а отцу тридцать пять. Моя мать Вера Александровна Пушкина была внучкой поэта Александра Сергеевича Пушкина, предпоследним ребенком старшего сына поэта Александра Александровича и первой его жены Софии Александровны, урожденной Ланской».

«Вот что пишет Брокгауз в своем энциклопедическом словаре: «Род Мезенцовых - русский дворянский род (третий по счету) происходит от Дениса М., жившего во второй половине XVII века. Из этого последнего рода Федор Андреевич М. - секретарь смоленской губернской канцелярии (род. 1732 г.); из его потомков Михаил Владимирович Гофмейстер известен был своей благотворительностью, а брат его Николай (род. 1827 г.), генерал-адъютант, был шеф жандармов, убит на Михайловской площади в СПб 9 августа 1878 г. Петр Иванович М. (род. 1824 г.), генерал-лейтенант, был при императоре Александре I директором Пажеского корпуса. Этот род М. внесен во II, III и VI ч.ч. род. кн. Калужской, Смоленской и Ярославской губ.».

«Петр Иванович Мезенцов, о котором упоминает Брокгауз, — это мой дедушка».

«Дедушка был женат на Марии Николаевне Озеровой, и история их любви была довольно романтична. Мать бабушки (рожд. Беклемишева) была в то время уже вдовой. Ее дочь Мария жила вдвоем с матерью в их имении в Смоленской губернии. Предложение дедушки было отвергнуто по той причине, что мать не хотела отпускать от себя последнюю дочь. Тогда влюбленные решили иначе: они договорились бежать и тайно обвенчаться. Это решение каким-то образом стало известно матери — она побоялась скандала и наконец согласилась на свадьбу дочери. Всю свою последующую жизнь до самой смерти прожила старая Озерова в семье Мезенцовых. Петра Ивановича она полюбила, всегда с ним считалась и уважала его. Дедушка был добрым человеком, хотя выглядел суровым. А в жене своей, как говорится, души не чаял всегда. Разлучила их только смерть, уже в старости. Умерла бабушка Мария Николаевна в своей любимой усадьбе Лукьянове, а похоронили ее в их селе Рыхлове, в шести верстах от дома, в склепе под церковью. Дедушка сам бальзамировал тело своей обожаемой Мари (так он ее называл), каждый день бывал около гроба и смотрел на нее через стекло. Через полгода умер и он. Его похоронили рядом.

Потом там хоронили и других членов семьи Мезенцовых. Там же похоронена и моя мать. Но после революции все подверглось разрушению».

«Мой отец был четвертым сыном и пятым ребенком в своей семье. Он родился в 1866 году, 8 января, в Москве, где мой дедушка был тогда директором 2-го Кадетского корпуса в Лефортове».

«В семье Мезенцовых было пять сыновей и одна дочь. Назову их по старшинству: Владимир (1858 г. р.), Александр (1859), Михаил (1860), Леокадия (1863), Сергей (1866) и Борис (1869). Семья была очень спаянная и дружная. Мой отец часто вспоминал свое детство и свою семью, всегда с чувством большой любви и уважения к родителям».

«Отец часто рассказывал нам о многом, а мы всегда с восхищением слушали его. Он говорил очень ясно, красочно, обо всем с подробностями, не спеша и, я бы сказала, красиво. Создавалось впечатление, что все видишь сам. Вообще он никогда ни в чем не торопился и все всегда делал быстро и точно, а делать умел буквально все. В те трудные годы его руки были золотыми. Никогда он не повышал голоса, и никто никогда не слыхал от него грубого или резкого слова.

В 1883 году он поступил на военную службу. Единственный раз в жизни, говорил отец, в день своего производства в офицеры, был он пьян. В этот день никто и никогда не оставался трезвым, это была, почти традиция, за этим следили товарищи, и не опьянеть было нельзя. На руках уносили героя дня! Отец любил хорошее вино, но никогда не увлекался через меру. Вообще чувство меры у отца сказывалось во всем. Какая-то самодисциплина. Но это не значило, что он отказывался от удовольствий. Он любил жизнь, был живым, энергичным, деятельным и нервным человеком, необычайно добрым, соединявшим яркую мужественность с почти женской мягкостью. Его любили товарищи, у него были настоящие друзья, любили его и подчиненные. Он никогда не отказывался помочь тем, кто нуждался».

«Мой отец был человеком очень честным и добрым. Этим, к сожалению, некоторые пользовались ему во вред. Грустно об этом вспоминать - незлобивость его была удивительна! Его уважали и любили люди самые разные — и до революции, и после. Его обаяние всегда располагало к нему: прислуга просто обожала его, оставалась жить с нами одной семьей, даже после нашего полного разорения. Например, из Ершина приезжали трое крестьян после какого-то общественного решения и предлагали дать отцу на усадьбе участок земли. Отношение у них было самое миролюбивое, но отец отказался».

Фотоальбом «Вера Александровна Пушкина и Сергей Петрович Мезенцов»

  • Вера Пушкина
  • Вера Пушкина
  • Внучки Пушкина
  • Вера Александровна Пушкина, 1890 г.
  • Мезенцова
  • Пушкина
  • Пушкина
  • Мезенцова
  • Мезенцова
  • Мезенцова
  • Родители Мезенцова
  • Мезенцов
  • Мезенцов
  • Мезенцов
  • Мезенцов

Записки о матери Вере Александровне Мезенцовой, урожденной Пушкиной

Медальон

«Мать моя, внучка нашего Александра Сергеевича Пушкина, была младшей дочерью его старшего сына Александра Александровича - дочерью от первого брака, с Софией Александровной (рожд. Ланской). Родилась моя мать 19 декабря 1872 года в Вильно, где дедушка Александр Александрович тогда служил. Умерла 8 февраля 1909 года в подмосковном имении родных Гончаровых Лопасня.

Ей было всего три года, когда скончалась её мать, моя бабушка, и жизнь семьи сильно изменилась. Сестра дедушки Александра Александровича — Мария Александровна Гартунг, сама пережившая большую драму, пришла брату на помощь, к его большой семье. Детей было девять человек - младшему всего один год. Требовалась большая забота».

«В 1867 году дедушка Александр Александрович получил назначение в город Вильну, куда переехала вся его семья, к тому времени уже довольно многодетная: детей было тогда пятеро. Перечисляю всех детей дедушки от первого брака, с бабушкой Софией Александровной Ланской: Наталья, Софья, Мария, Александр, Ольга, Анна, Григорий, Петр, Надежда, Вера, Сергей... Итак, они жили в Вильне, и здесь вскоре произошла драма, в корне изменившая жизнь всей семьи Пушкиных. Бабушка София Александровна заболела воспалением лёгких и скончалась всего тридцати восьми лет от роду. О причине её смерти мне известно довольно коротко. Бабушка ехала в карете, легко одетая, разгоряченная, и из окна кареты её обвеяло свежим ветром. Слабое здоровье не выдержало — она заболела. Может быть, некоторой причиною здесь оказалось и острое чувство ревности, вызванное, видимо, соответствующим поведением дедушки Александра Александровича. Однако, надо сказать, что горе его было искренне и велико. Он счёл себя виновным в смерти жены и всю последующую жизнь свою не мог себе этого простить. Позже он завещал похоронить себя рядом с могилой Софии Александровны, своей первой жены.

Александр Александрович Пушкин

Скончалась бабушка 8 апреля 1875 года в Вильне, где и состоялось отпевание, а затем гроб с телом жены дедушка увез и похоронил в любимой Пушкиными Лопасне, около церкви в ограде. Со временем здесь получилась усыпальница семьи Пушкиных».

«Всем дочерям Софии Александровны были заказаны одинаковые серебряные, черненые медальоны с прядью волос их матери и её монограммой на французском языке - «SP»».

«Время шло, и сестры Вера (моя мама) и Надежда получили отличное образование с хорошим знанием иностранных языков. Надежда начала увлекаться химией, моя мать училась рисованию. У нее были способности к нему».

«В семье Пушкиных звучала и музыка. Моя мать и брат её Сергей иногда пели вдвоем».

«В императорском дворце иногда давали приемы, на которые дедушка Александр Александрович вывозил своих молоденьких дочерей — мою мать и её сестру Надежду. К этому дню шили специального фасона платья, имитировавшие старинную русскую одежду, что было очень символично и красиво. В таких костюмах сестры и ездили с отцом на прием. Но выезды эти бывали нечастыми, и образ жизни семьи Пушкиных не отличался от многих других семей, молодежь любила читать, прекрасно знала литературу разных эпох и народов. Искренняя любовь к родине, передающаяся от отца к детям, царила в семье».

Семья Мезенцовых

Церковь

«Венчались мои родители 5 сентября 1901 года в Москве, в домовой церкви Государственного архива на Воздвиженке. Это было большое белое здание на углу Моховой, обнесенное белой каменной стеной, которое я хорошо сама помню.

После венчания молодые праздновали у дедушки Александра Александровича дома, где их поздравляли, и в тот же день уехали в Ершино. Там они прожили недолго и затем отправились за границу. Затем местом жительства моих родителей был Петербург (на Фурштадтской ул., 27), в доме на третьем этаже; их квартира была очень уютной и удобной. В 1902 году, в июле, родилась моя сестра Марина,…»

«Следующее лето мои родители с маленькой Мариной жили в Ершине, где отец начал все приводить в благоустроенный вид. К Марине приставили няню, пожилую и опытную, у которой была помощницей молодая девушка. Мой отец обожал свою маленькую дочку, сам носил ее на руках и даже укачивал. А Марина стала прелестной: с чудными карими глазками, золотистыми природными локонами, румяная, спокойного, мягкого нрава; она всех очаровывала.

В ноябре 1904 года появилась на свет и я. Моим крестным отцом был дедушка Александр Александрович, а крестной матерью — Екатерина Иустиновна Ланская, которую звали бабушкой…».

«Мы росли с сестрой очень дружно, с самых первых лет и до конца ее недолгой жизни. Когда в 1908 году явился на свет наш брат Саша, он так же естественно вошел в нашу дружную троицу. Так мы жили втроем своей детской счастливой жизнью, окруженные заботой и любовью ближних».

Смерть Веры Александровны Пушкиной-Мезенцовой

«В 1909 году, зимой, мы находились всей семьей в гостях у Гончаровых, в их усадьбе в Лопасне, недалеко от Москвы по Курской дороге. Эту прекрасную усадьбу я уже описывала. Хозяйки Гончаровы, родственницы Пушкиных, это Наталия Ивановна - тетя Тата и Надежда Ивановна - тётя Надя, которых мы звали так, хотя они нам и не являлись тетками. Мы их любили и были к ним привязаны все детство и много позже... Однако в тот раз наше пребывание у них оказалось неудачным. Вскоре мы, все трое, тяжело переболели коклюшем. Приехала из Москвы любимая сестра нашей матери, тетя Надя, в помощь для ухода за больными. Наконец мы благополучно поправились, и тут вскоре случилось самое непоправимое. Это было в феврале. Отцу пришлось по делам ехать в Москву на несколько дней, и моя мать поехала проводить его на станцию, бывшую минутах в тридцати от дома.

На второй день к вечеру она почувствовала себя плохо - заболело горло. Ей стало настолько плохо, что отца вызвали телеграммой. Он сейчас же приехал, сильно обеспокоенный, и после разговора с местным доктором тут же уехал в Москву за врачом. Когда он с ним вернулся на следующий день, моя мать только что скончалась. Проболела она всего три дня. Это оказалась токсическая тяжелая форма скарлатины.

  • Лопасня
  • Лопасня
  • Лопасня
  • Рыхлово

Помню ясно, как в начале ее болезни мы утром проходили через мамину спальню в столовую: в глубине комнаты стояла ее кровать, откуда она нас поприветствовала, кивая головой. Потом ее решили перевести подальше от нас в отдельную комнату, которая до этого служила для наших детских игр. Нам разрешили получить каждому свою любимую игрушку, чтобы мы туда не ходили. (Этот белый мишка долго бережно хранился у меня и после моего замужества.) И вот мимо нас должны были перевести нашу мать в назначенную ей комнату, а нам следовало сидеть смирно и молчать - это было условие. Маму провели мимо нас под руки две наши тети Нади - мамина сестра и Гончарова. До сих пор помню совершенно ясно: мама была в светло-голубом длинном халате. Лихорадочный яркий румянец алел на ее щеках. Она улыбнулась нам, кивнула головой, проходя мимо, и больше мы ее не видели... Все это запомнилось мне на всю жизнь, и много позднее, через несколько лет, когда я рассказала отцу и няне о том дне, они удивились тому, что я в четырехлетнем возрасте могла это запомнить, но подтвердили, что все действительно было именно так.

Моя мать скончалась в объятиях своей самой близкой сестры Надежды, не отходившей от нее. Горе и отчаяние отца трудно описать. Случилось это 8 февраля. Приехал из Москвы дедушка Александр Александрович, приехали мамины сестры Анна и Ольга и многие родные. Ее отпевали в лопасненской церкви. Дедушке поставили стул рядом с гробом, и он не отходил от гроба до конца службы...

Мой отец увез тело покойной жены в свинцовом гробу в Смоленскую губернию, в имение своих родителей Рыхлово, где был семейный склеп около церкви. Помню я и этот склеп, и гробницу моей матери. В утро после её смерти нас троих увезли с няней Настей и её помощницей Шурой в Москву, на квартиру Гончаровых. Там прожили мы с тетями, пока отец после горя пришел в себя и увёз нас в Петербург.

P.S. Позднее выяснилась причина заболевания моей матери: когда она провожала отца в Москву, у носильщика, который нес вещи к поезду, трое детей лежали больными в скарлатине. Дети выжили... Этот носильщик будто бы здравствовал в Лопасне в 60-х годах».

  • Стенд
  • Стенд
  • Стенд
  • Вещи из Рыхлова
  • Платок
  • Монограмма

Памяти Пушкиных-Мезенцовых (читальный зал районной библиотеки г.Вязьма), 2014 г.
(Личная салфетка В.А.Пушкиной передана в Вяземский историко-краеведческий музей)

Многие родственники Мезенцовых (в том числе и потомки Пушкина) покинули Россию после революции. Сергей Петрович Мезенцов остался. Старший брат его Владимир Петрович Мезенцов трагически погиб в 20-х годах - был расстрелян в чине генерала. Младший брат – Борис Петрович Мезенцов погиб в Кронштадте вместе с другими офицерами царской армии.

Дальнейшая судьба бывших владельцев имения в Ершино также трагична. В наши дни, с высоты XXI века, понятно, что у царского офицера, адьютанта Его Императорского Высочества Великого Князя Михаила Николаевича, не было никаких шансов остаться в живых в 1937 г.. Но в то время Сергей Петрович Мезенцов, как любой нормальный человек, полагал, что, если он ничего преступного по его мнению не совершал, то и арестовывать его не за что. Он ошибался.

Сергей Петрович трижды был арестован по самым нелепым наветам и поводам. И дело, понятно, было не в них. Последний раз его арестовали в 1937 году. Дочь Наталья Сергеевна долго ничего не могла о нём узнать. Ей объявили приговор: «Десять лет без права переписки и передач». Теперь известно, что это означало расстрел.

Согласно выписке из протокола №30 от 18 октября 1937 г.:

ВЫПИСКА ИЗ ПРОТОКОЛА

Слушали: Дело № 5316 4-Отд.УГБ УНКВД С/О по обвинению: МЕЗЕНЦОВА Сергея Петровича, 1886 г. рожд. ур. г.Москвы б. Дворянина-помещика, судимого.

Обвиняется в том, что является активным участником к/р. повстанческо-фашистской организации, ставившей своей целью вербовку повстанческих кадров в деревне, проведение фашистской агитации, внедрение тер.настроений среди населения и пропаганду за отказ служить в РККА.

ПОСТАНОВИЛИ: МЕЗЕНЦОВА Сергея Петровича РАССТРЕЛЯТЬ. Лично ему принадлежащее имущество конфисковать.

Секретарь тройки АНТОНОВ

ИСТОЧНИК: Вилков А.И. «Генерал императорской свиты». Журнал «Наше наследие» № 119 / 2016. С. 126-135

Постановление Тройки было приведено в исполнение 22 октября 1937 г., в 17 часов - всего через четыре дня после вынесения приговора.

За пять лет до этого - 28 октября 1932 года, умер сын С.П. Мезенцова и В.А.Пушкиной (правнук великого поэта) - Саша. Он заразился туберкулёзом в советском концентрационным лагере, куда попал по совершенно надуманному обвинению. Пыток в тюрьмах тогда ещё не было, но бесчеловечное отношение изматывало и губило людей. В 1935 г. умерла Марина Мезенцова. И это страшное горе - смерть любимого сына и дочери, пришлось пережить С.П. Мезенцову. О его страданиях говорило лишь то, что он почти ежедневно ездил на кладбище к могилам своих детей. Где же находится могила самого Сергея Петровича - неизвестно до сих пор. «Так трагически оборвалась ветвь Мезенцовых по мужской линии», - написала Н.С. Мезенцова в своих воспоминаниях.

  • Грамота
  • Выписка
  • Выписка

ИСТОЧНИК: Вилков А.И. «Генерал императорской свиты». Журнал «Наше наследие» № 119 / 2016. С. 126-135

Информация из Книги памяти жертв политических репрессий (Смоленский мартиролог. Т. 1. Книга 2. Л-Я. Смоленск: Издательство СмолГУ, 2006. С. 90.):

«Мезенцев Сергей Петрович, 1866 г.р., ур.: г. Москва, русск., б/п на иждивении; арест. 20.08.1937 2 отделом УГБ НКВД Московской обл., содержался: тюрьма г. Смоленска, решением 18.10.1937 – тройка УНКВД Смоленской обл., по ст. 58-10, 11, мера наказания – расстрел; дата приведения приговора в исполнение – 22.10.1937; реабилитация 03.09.1956 – Военный трибунал Московского ВО, арх. след. дело 2597-С.»

Трагична судьба не только живых, но и мёртвых. Внучка Пушкина была похоронена в Рыхлове (Новоникольском), в 13 километрах от города Вязьмы в фамильном склепе Мезенцовых. Никольскую церковь в Рыхлове рядом со склепом уничтожили немцы. Когда стали разбирать взорванную церковь на кирпичи, наткнулись на склеп.

Сохранились воспоминания местных жителей о разграблении склепа: «Когда церковь стали разбирать на кирпичи, был обнаружен склеп. Гроб с телом В.А. Мезенцовой разграбили трое мальчишек, достали из него её тело, (оно было сухое, как-будто мумифицированное, одета она была в белое платье), и бегали с трупом - пугали девчонок. Но затем председатель колхоза заставил, под дулом пистолета, этих мародеров перезахоронить тело Мезенцовой, а вместе с тем и все останки, которые находились в склепе. Сейчас останки закопаны в глухой роще неподалёку от руин церкви, рядом со старым дубом».

Из бывших обитателей Ершино осталась одна Наталья Сергеевна. Она прожила долгую жизнь. Умерла в возрасте 94 лет в конце марта 1999 года, накануне 200-летия своего великого прадеда.

Наталья Сергеевна писала:

«Заканчивая воспоминания о моем отце, хочу добавить то, что мне кажется главным. Он был христианином, разумно относившимся к жизни и людям и научившим своих детей честной жизни.
Мужественно перенес он все свои испытания, которых так много выпало на его долю. Прошлая жизнь, конечно, наложила на него свой отпечаток: он был настоящим барином, но всегда со всеми был прост, доброжелателен и одинаков, ни перед кем никогда не заискивал, презирал лесть и карьеризм. Он видел в жизни много интересного, красивого, но ничто его не изнежило и не испортило — он всегда оставался таким же».

VK
OK
MR
GP

Оглядываться следует только ради извлечения уроков
из прошлых ошибок и пользы из дорого купленного опыта.
Дж. Вашингтон

На главную