Главная > Округа > Бессоново (Безсоново, Знаменское)

Бессоново (Безсоново, Знаменское)

Село Бессоново

Село Бессоново получило свое название от имени владельца поместья конца XVI века Бессона Максимова сына Рагозина. Предположительно, первоначально этот населенный пункт назывался сельцом Родивоново, или Радионовском на речке Дыме. По писцовой книге Вяземского уезда 1594/1595 г. оно находилось в Гжельском стане и помимо Бессона Максимовича Рагозина принадлежало также Ивану Леонтьевичу Рагозину-Озерову, а ранее было у Поспела Семеновича Якушкина. В сельце находился двор помещика и пять людских дворов.

По переписной книге 1677/1678 г., сельцом Родионовское на речке Дыме владел Леонтий Федоров сын Гринев.

Впервые название Бессоново встречается в документе 1746 г. В нем оно значится сельцом в обширном поместье Гриневых. Первоначально оно принадлежало Евтифею Леонтьевичу Гриневу, затем перешло к его родственнику Федору Григорьевичу Гриневу, а от него в 1746 г. к двум сыновьям – Ивану и Петру Федоровичам Гриневым.

Карта

Карта местности вокруг села Знаменского (геометрическая карта Смоленской губернии, план Вяземского уезда, 1785 г.)

По Генеральному межеванию 1776-1779 гг., село Знаменское с деревнями принадлежало Петру Федоровичу Гриневу. В 1799 г. поместье значилось уже за его сыном – секунд-майором Семеном Петровичем Гриневым (в 1798 г. вышел в отставку). В селе было четыре двора, в которых жило 17 мужчин и 15 женщин; деревянная церковь на каменном фундаменте во имя Знамения Пресвятой Богородицы с приделом Первоверховных апостолов Петра и Павла; деревянные господский дом и усадебные строения, мучная мельница, винный завод.

Очень любопытные свидетельства очевидцев жизни в селе Бессоново (Безсоново) в тот период, когда оно принадлежало Гриневым, удалось зафиксировать историку Анатолию Фокину, собиравшему в 1916-1926 гг. устные предания об устройстве дворянского быта в Смоленской губернии.

После введения волостного деления уездов со второй половины XIX века село располагалось в Морозовской волости Вяземского уезда.

Шорин Ю. Из истории сёл сафоновской земли. Журнал «Край Смоленский» №12, декабрь 2014 года

Путята Дмитрий Александрович

C 1857 г. по 1889 г. Бессоново принадлежало помещику Дмитрию Александровичу Путяте. Дмитрий Александрович Путята происходил из смоленского дворянского рода Путята. Он родился 20 октября 1817 г., в 1852 году именовался полковым штаб-лекарем. По сведениям краеведа Жаворонкова А.К. имение в Бессонове Путята купил на деньги, доставшиеся ему в качестве приданого первой жены. Есть и другие живучие версии происхождения этого капитала (см. рассказ старухи Глебихи, записанный Анатолием Фокиным).

Автопортрет Путяты

Автопортрет Путяты Д.А.

Предок Дмитрия Александровича Путяты - Александр Фёдорович служил стряпчим в полку Смоленской шляхты. По списку Смоленской шляхты 1679 г. он показан 3-й статьи шляхтичем. Ему за его службу была жалована вотчина в Смоленском уезде.

В 1790 г. четверо братьев Путята - поручик Василий Иванович, прапорщик Данила Иванович, подпоручик Ефим Иванович, ротмистр Петр Иванович - и их мать Софья Алексеевна поделили между собой наследство, доставшееся им по смерти отца и мужа Ивана Степановича Путяты (внука Александра Фёдоровича Путяты). Иван Степанович показан служащим в Смоленской шляхте с 1735 г., а в 1754 г. был пожалован званием поручика. Его наследники поделили между собой земли, находившиеся в Краснинской округе Смоленского наместничества в с. Шарнево и деревнях Козлово, Беззубиково и Капустино. Один из братьев – ротмистр Пётр Иванович Путята – это дед бессоновского Дмитрия Александровича Путяты.

Отец Дмитрия Александровича - Александр Петрович Путята (родился в 1785 г.) был уволен со службы по прошению 20 октября 1804 г. в звании подпоручика. В 1814 году он продал имение своё в деревне Капустино Краснинской округи подпоручику Григорию Энгельгардту.

Согласно извлечениям из описаний помещичьих имений Смоленской губернии за 1860 год Дмитрий Александрович Путята владел сельцом Алфёрово с деревнями. Всего число душ крепостных людей мужского пола было 528, а дворовых людей – 48. Число дворов - 100, состоящей в пользовании усадебной земли -111 десятин.

Алферовская семинария

Алфёровская учительская семинария под Вязьмой

Алфёрово, которым владел Путята, - это не то, которому посвящен настоящий сайт. То Алфёрово находилось в 6 километрах от города Вязьмы. В 1871 году Д.А. Путята (в то время председатель Вяземского уездного земского собрания) за 7 тысяч рублей предложил свою усадьбу с постройками в селе Алфёрово для учреждения учительской семинарии в Вяземском уезде Смоленской губернии. 12 октября 1872 года Алфёровская учительская семинарии начала свою работу.

Село Знаменское (Бессоново) Вяземского уезда Д.А. Путята (коллежский асессор) купил в 1857 г. у помещика Телепнёва. К тому моменту усадьба пустовала 15 лет.

В 1856 году Бессоново, а также шесть других сел и деревень, составлявших одно обширное имение (384 души мужского пола) помещика Телепнева, назначено было Московским опекунским советом к публичной продаже за неуплату долгов. Узнав об этом, крестьяне обратились к царю с просьбой разрешить им уплатить выкупную сумму и перейти в казенное ведомство. Ходивший в Петербург с прошением крестьянин Илья Павлов распространил слух, будто с мая все крепостные люди будут вольными и что его товарищ Селиван Ермолаев несет царское повеление о вольности.

В действительности же Селиван Ермолаев был арестован при попытке передать прошение императору и 21 января 1857 г. отправлен по этапу на родину с объявлением крестьянам, что прошение их «оставлено без уважения» и чтобы они не осмеливались больше утруждать «своими домогательствами» его императорское величество. Но так как для пересылки арестанта по этапу потребовалось время и крестьяне не знали действительного положения, слухи, распространенные Ильей Павловым, приняты были на веру. И когда вскоре имение все же было продано, крестьяне решительно отказались от повиновения новому помещику. 31 марта восставшие собрались в церкви села Бессонова и, дав новую клятву стоять на своем, обратились к попу Андрею Попову с просьбой отслужить молебен об успехе их дела. Эта просьба была удовлетворена, и восставшие еще больше утвердились в мысли неповиновения помещику и местным властям. Лишь присылка двух рот Могилевского пехотного полка и массовая экзекуция крестьян остановили волнение. Крестьяне были поодиночке перевязаны, «ибо ни один из них добровольно не давался», и 116 человек были подвергнуты телесным наказаниям. Войска были оставлены в бессоновских деревнях на постой до конца июня.

Красочный рассказ об этом эпизоде истории села Бессонова сохранился также благодаря записям историка Анатолия Фокина, сделанным со слов старухи Глебихи.

Помимо села Знаменское Путяте до 1961 года принадлежали также близлежащие деревни Ермолино, Дымское, Комово, Телятково, Озеречня.

Карта

Карта местности вокруг села Бессоново (военно-топографическая карта России 1871 г.)

Путята Д.А.

Помещик села Бессоново Дмитрий Александрович Путята

В имении Д.А. Путяты содержалось 250 голов местного рогатого скота, размножаемого и улучшаемого без примеси посторонней крови. Работать с местным, малопроизводительным крупным рогатым скотом Путята начал с 1848 г.. В селекционной работе Д.А. Путята поставил две основные задачи: во-первых, доказать возможность улучшения качеств местной породы без примеси «посторонней крови», во-вторых, добиться высокой экономичности этой породы, т.е. повысить оплату корма. При этом он считал, что породы иностранного происхождения слишком требовательные к условиям содержания, не являются пригодными в крестьянских хозяйствах и не оплачивают затрачиваемого на них корма.

Путята после многих лет разведения скота в примитивных условиях пришел к выводу, что для улучшения местных пород требуются правильный уход, содержание и кормление. Он считал необходимым сначала развить в местной породе собственные её достоинства, а затем, если этих средств оказалось бы недостаточно, использовать скрещивание с иностранным скотом.

Большинство помещиков, приступая к организации в своих имениях доходного животноводства, начинали именно с приобретения заграничного скота. Высокая продуктивность коров-иностранок не сочеталась в них с выносливостью и неприхотливостью, которыми как раз отличались местные коровы. Породистый привозной скот не выдерживал нерационально организованного кормления и весенней бескормицы, холодного, прямо из реки, зимнего поения. Путята же рассудил, что низкая продуктивность местного скота – всего лишь результат дурного и малопитательного корма, небрежного ухода и плохих помещений. Он приобрёл у окрестных крестьян стадо коров, покупая, конечно, не худшие экземпляры. Купленный скот, правда, не был абсолютно местной породы (крестьяне иногда имели возможность случать своих коров с привозными помещичьими быками). Но, как замечал один тогдашний исследователь, считать на этом основании бессоновское стадо «метизированным было бы чистым педантизмом, ибо эта примесь исчезающее мала».

Путята

Путята Д.А.

В лекции, прочитанной на Первой Всероссийской выставке крупного рогатого скота в 1869 г., Д. А. Путята выступил против ввоза иностранного скота и скрещивания его с местным. Защищая ценные качества местного скота, Путята писал: «Мне энергически возражали и настаивали на том, что русская порода скота ни к чему не пригодна, что нужно трудиться по крайней мере сто лет для улучшения её самой в себе». Однако вопреки этим предсказаниям ему удалось добиться больших успехов: «Я без помощи скрещивания с иностранными породами крупного рогатого скота, достиг того, что стадо мое, бывшее дурным и непроизводительным, ныне сделалось молочным и доходным».

В лекции Д. А. Путята говорил: «Многие советовали мне улучшать стадо путем скрещивания, утверждая, что благоприятные результаты достигнуты были бы скорее, но продуктивность коров моих, при избранном мною способе улучшения стада, возрастала так быстро, что в течение 5 лет почти от одного и того же числа коров вместо 300 ныне варится 1000 пудов сыра в год; а притом наружные формы животных совершенствуются так, что я не могу отказаться от избранного мною способа улучшения стада, пока не замечу, что продуктивность оного остановилась или пошла назад».

Одним из возражавших против попытки Д.А. Путяты повысить продуктивность скота местного происхождения был А.Ф. Миддендорф. Выставочная комиссия командировала Миддендорфа для обследования стада Путяты на месте. Миддендорф посетил хозяйство Путяты и в напечатанном им отчете вынужден был признать, что стадо представляет высокую ценность в отношении молочной продуктивности и экстерьерных показателей. Однако, Миддендорф отказался признать эту породу за улучшенную местную и делал попытки найти в каждой корове Путяты различные признаки скота иностранного происхождения — тирольского, гольштинского и голландского. Эти выводы Д.А. Путята категорически отверг.

Выступление Путяты в защиту возможностей повышения продуктивности местного скота имело достаточное к тому основание. В течение 8 лет путем подбора и хорошего содержания ему удалось у половины своего стада (из 120 местных дойных коров) повысить удойность в среднем на корову до 200 ведер молока, а средний живой вес коров увеличить с 12 до 20 пудов.

Работа Д. А. Путяты по улучшению местной породы крупного рогатого скота в Смоленской губернии получила всеобщее признание и высокую оценку на Первой Всероссийской выставке в 1869 г.. Скот его был признан в качестве улучшающей породы наряду с холмогорской и ярославской.

  • Корова Наука
  • Корова Игла
  • Корова Перешиха

Коровы из хозяйства помещика Путяты Д.А.

На этой выставке им экспонировались 3 коровы и 2 нетеля. Четыре из этих животных являлись потомками коровы Першихи, показанной на выставке. Ей было 10 лет, телилась 8 раз, живой вес ее равнялся 18 пудам 18 фунтам, удой молока составлял более 200 ведер. В отношении оплаты затраченного корма экспертная комиссия признала её самой экономичной коровой на всей выставке, и Першиха была награждена золотой медалью. Другая корова, Наука, являвшаяся дочерью Першихи, в возрасте 4 лет имела живой вес 23 пуда 20 фунтов с годовым удоем более 200 ведер и была удостоена серебряной медалью Московского общества сельского хозяйства. Другие животные, выставленные Путятой, также получили различные награды.

Экспертная комиссия признала его положительную роль в улучшении отечественного крупного рогатого скота. В своем постановлении комиссия записала: «...приняв во внимание, что земледелец Д.А. Путята, обратив особое внимание на улучшение местного скота и преследуя с любовью и терпением столь важную цель в течение нескольких лет, достиг путем рационального подбора и хорошим содержанием того, что улучшенная им русская корова даёт в течение года от 180 до 200 ведер молока, при весьма ограниченном количестве съедаемого корма, присудила г. Путяте, как полезному деятелю в деле улучшения крупного рогатого скота, одну из двух высших почетных премий — золотую медаль».

Бычок Фермер

Бычок Фермер из хозяйства помещика Путяты

В этом же постановлении было засвидетельствовано, что скот в стаде Путяты «размножался и улучшался без примеси посторонней крови. Далее комиссия отметила, что Путята достиг самых отрадных результатов: «его коровы, при небольшом росте, а, следовательно, и при небольшом количестве съедаемого корма, дают обильное количество молока».

Вопрос об участии иностранных пород в создании стада Путяты продолжал интересовать животноводов и после окончания выставки. Спустя 3 года после поездки Миддендорфа в Бессоново туда же ездил видный зоотехник А.П. Перепелкин, который, обследовав стадо Путяты, пришел к иному выводу, чем первый эксперт. По свидетельству Перепелкина (1874), последнее пополнение стада Д.А. Путяты произведено в период 1857—1860 гг. «покупкою телок в различных местностях, лежащих примерно на расстоянии 40 верст от Бессонова. В состав сформированного стада вошли большею, частью мелкие, тощие крестьянские коровенки, пудов по 10—12 живого веса, обошедшихся хозяйству на круг по 7—8 рублей за голову. От этого-то скота и ведет свое начало настоящее стадо, так как после 1860 г. и до сих пор на стороне не было приобретено ни одной головы».

Перепелкин, осмотрев стадо в 1874 г., пришел к выводу, что оно является «довольно однородным». Среди всего стада лишь 2—3 коровы напоминали калмыцкую породу и 3—4 были похожи на тирольский скот. «Что же касается большинства животных, то оно, по моему мнению, не поддается никакой классификации или, другими словами, никакое деление не выдерживает критики». Далее Перепелкин дал характеристику стада Путяты, из которой становилось очевидным, что последним создана новая порода с отличными молочными и мясными качествами и экстерьерными признаками.

Миддендорф так описывал крестьянских коров, которых он увидел в Бессонове: «… эти жалкие животные (20 вершков ростом), с торчащими из под кожи и взъерошенной шерсти моклоками и спинными отростками, лишились, казалось, всякого мяса даже на крестце и ляжках; остались лишь кости, жилы, кожа и выдающееся пузо. Согнутая в дугу спина и скорченные оконечности изуродовали этих жалких животных до такой степени, что даже опытному и внимательному наблюдателю нельзя подметить никакого признака породы; все остальное исчезает перед преобладающим впечатлением, перед обликом изнурения». Перепелкин, выйдя на пастбище в Бессонове, увидел в одном стаде два сорта коров: типа тех крестьянских, которые даны в описании Миддендорфа, и породистых. Первые принадлежали крестьянам, а вторые Путяте. Далее он выяснил, что стадо крестьянских коров постоянно и давно пасется со стадом коров Путяты и покрывается только быками последнего. Однако, хотя оба стада имели близкое родство, одни животные оказались «тонкими», а другие «толстыми». В результате обследования Перепелкин (1874) пришел к выводу, что «стадо г. Путяты в настоящее время может быть выставляемо только как доказательство доходности нашего великорусского скота, когда он поставлен в хорошие условия относительно ухода и содержания, а никак не полезности скрещивания с заграничными породами».

Путята

Помещик и животновод Путята Дмитрий Александрович с коровой из своего бессоновского стада

Несмотря на очевидные успехи Д.А. Путяты, скот его долго подвергался критике по разным линиям. Одни из критиков сомневались в его русском происхождении, другие в его экономичности, обвиняя Путяту в ведении убыточного хозяйства. Некоторые предсказывали еще в 60-х годах неминуемый крах его хозяйства из-за слишком обильного и якобы неоправдывавшего себя кормления этих животных.

Какими методами Путята добился успеха в своей работе? Он пользовался подбором и отбором при воспитании в определенных внешних условиях, благоприятствующих развитию соответствующих признаков молочности (с постепенным повышением живого веса животного), и использованием этих условий как факторов отбора. Сам Д.А. Путята характеризовал свои методы улучшения животных следующим образом: «Средствами к достижению благоприятных результатов от стада служили мне барда и травосеяние». Иначе говоря, производство кормов в имении оказалось одним из средств улучшения местной породы скота.

Скот в его хозяйстве около 5 месяцев содержался на подножном корму. Зимой в коровнике поддерживалась умеренно теплая температура; быки же содержались в холодном помещении. Путята построил добротные скотные дворы (зимний и летний), особый хлев для нетелей, летние загоны для телят-подростков, разделил коров на несколько групп и каждую группу поместил в особое отделение.

Корм в стойловый период давался вволю. Путята обращал большое внимание на воспитание телят, создавая условия, которые способствовали развитию в животном необходимых качеств. Тщательным уходом обеспечивались и стельные коровы. Для каждого возраста молодняка соблюдался строгий режим как в отношении количества и качества корма, так и в отношении начала эксплуатации животного.

Была разработана и новая система кормления скота. Заготовлялось, например, особое «телячье» сено, которое получали с луга, удобряемого навозной жижей и навозом. В зимнее время скот кормили клевером, луговым сеном, яровой соломой, а с 15 ноября – ещё и бардой, которую доставляли на скотный двор с местного винокуренного завода (винокуренный завод был открыт в 1864 г.). Барду давали в определённой мере, притом охлажденной до температуры парного молока. Были выработаны рационы кормления, определён его порядок. Коровам давали обильный корм, но не перекармливали, дабы не зажирели. Строго следили за тем, когда, какой корм и какому скоту давать. Рацион коровы перед отелом отличался от рациона коровы отелившейся.

Хозяйство Путяты относилось к той группе помещичьих имений, которые переходили к капиталистическому типу земледелия и на базе отходов собственной обрабатывающей промышленности (винокуренный завод и сыроварни) содержали и выращивали скот. В таких хозяйствах животноводство становилось органически связанной частью полеводства и обрабатывающей промышленности. Д.А. Путята явился в отечественном животноводстве одним из инициаторов создания экономичной, высокооплачивающей корм молочной породы из местного крупного рогатого скота. Его деятельность в области животноводства продолжала интересовать думающих помещиков и получать высокую оценку на выставках. На Всероссийской промышленно-художественной выставке в 1882 г. Путята получил золотую медаль за корову Иглу. На выставке племенного скота, организованной в 1885 г. московским комитетом скотоводства ему вручили целых пять медалей, в том числе две золотые и две серебряные.

Помещики

Смоленские помещики Кардо-Сысоев и Путята

В 1884 году Бессоново было центром Бессоновской волости. Коренного крестьянского населения здесь не было. Бессоново состояло из усадьбы владельца, церкви и домов притча, Волостного Правления и домов сторонних лиц, здесь проживающих. В 1887 году в Бессонове появилась церковно-приходская школа, которая существовала на средства церковные и местного населения.

В 1889 г. Путята продал Бессоновское имение земцу Василию Арсеньевичу Дрызлову. В июле 1889 г. в «Земледельческой газете» был опубликован очерк В.А.Остафьева, где сообщалось: «Путята, к сожалению, продаёт так долго лелеемое им детище, по неожиданному семейному несчастью, Не знаю, в чьи руки попадёт это имение, и сохранит ли оно свой прежний великолепный вид, найдётся ли такой же неутомимо деятельный и искренне любящий своё дело хозяин, как г.Путята, или же всё, выработанное 20-летним трудом, попадёт под тяжёлую, всеразрушающую руку какого-нибудь кулака-мироеда».

Какое «неожиданное семейное несчастье» заставило Дмитрия Александровича Путяту в 1889 году продать своё бессоновское имение – неизвестно. К этому времени Дмитрию Александровичу было уже за семьдесят, известно, что его мучил вопрос о дальнейшей судьбе Бессонова. Он жаловался: «Один сын умер, другой, вместо хозяйства, занялся сначала санскритским языком, затем ушел на службу по дипломатическому ведомству. Наследников в деле не было, работать стало не для кого, да и силы начали изменять».

Андрей Константинович Жаворонков утверждал, что сын Путяты от первого брака – Михаил, погиб. При каких обстоятельствах, когда и где – неизвестно. Вторая жена Дмитрия Александровича Путяты – Евдокия Дмитриевна была родом из деревни Телятково (по сведениям Жаворонкова). У них было двое детей: Александр и Анна.

Алексей Дмитриевич Путята (13.01.1855 - 16.12.1894)

Алексей Дмитриевич Путята

Коллежский советник. Родился в Смоленской губернии. В 1877 закончил с золотой медалью Университетское отделение лицея Цесаревича Николая по филологическому факультету. После этого, в течение долгого времени он служил в Министерстве просвещения. Начал свою дипломатическую карьеру в 1885 в качестве 2-го секретаря русской миссии в Бухаресте, затем служил дипломатическим агентом в Одессе. Высочайшим приказом по МИД России был назначен первым штатным российским генеральным консулом в Мельбурне 14 июля 1893 года.

В середине XIX столетия в Австралии были обнаружены крупные месторождения золота. «Золотая лихорадка» породила стремительное развитие австралийских колоний и огромный приток иммигрантов со всего мира, включая Россию. Также началось федеративное движение, результатом которого могло быть объединение всех существующих колоний на материке со своими геополитическими интересами и внешнеполитическими ориентирами. Вместе с тем в австралийских штатах ощущался страх перед русским вторжением в случае возникновения англо-русской войны, а это теоретически было возможно, отношения двух стран оставляли желать много лучшего. Поэтому российское правительство решает учредить в Австралии консульскую службу, вначале на уровне нештатных консулов в Мельбурне и Сиднее.

К середине 90-х годов процесс создания Австралийской федерации был близок к завершению, и российское правительство решило, что политическую информацию в новой стране должны собирать профессиональные дипломаты, штатные сотрудники российского Министерства иностранных дел.

Алексей Дмитриевич Путята прибыл в Австралию в начале января 1894. Он был первым штатным консулом в этой стране. Это был образованный человек, востоковед. Поначалу его встретили в Австралии настороженно, считая, что он послан шпионить, выискивать, где расположены военные укрепления австралийцев. Однако довольно быстро он завоевал высокую репутацию интеллектуала среди политических кругов Виктории и культурной элиты Мельбурна. Даже австралийская пресса признала, что Путята обаятельный, очень интересный человек.

По прибытии в Мельбурн Путята был принят губернатором Виктории лордом Хоуптоном и сообщил ему, что «назначение штатного консула в Мельбурн вызвано исключительно законным желанием императорского правительства ближе познакомиться с бытовым, экономическим и коммерческим развитием этой молодой, но уже столь процветающей страны». Выступал за активное развитие торговли между Россией и Австралией. Он написал более 30 донесений в Российский МИД, где подробно рассказывал о внутриполитической жизни страны, давал характеристики государственным деятелям, политическому устройству этой колонии. Очень возмущался «демократизмом и опасной близостью власти и народа».

Алексей Дмитриевич Путята проработав в Австралии всего 11 месяцев. Он cкоропостижно скончался в Мельбурне от болезни почек в декабре 1894 года.


Источник: http://www.unification.com.au/articles/read/2864/?lang=en#sthash.8jx8GX5F.dpuf

Семейный фотоальбом Путяты Д.А.

  • Семья Путяты Д.А.
  • Семья Путяты Д.А.
  • Семья Путяты Д.А.
  • Сын Александр с няней
  • Семья Путяты Д.А.
  • Семья Путяты Д.А.
  • Семья Путяты Д.А.
  • Семья Путяты Д.А.
  • Семья Путяты Д.А.
  • Семья Путяты Д.А.
  • Семья Путяты Д.А.
  • Семья Путяты Д.А.
  • Семья Путяты Д.А.
  • Семья Путяты Д.А.
  • Семья Путяты Д.А.
  • Путята Д.А., Евдокия Дмитриевна и Анна
  • Дочь Анна и Путята Д.А. (1904 г.)
  • Анна Дмитриевна
  • Семейный альбом Путяты Д.А.

Материал предоставлен директором Сафоновского краеведческого музея Яковлевой Любовью Николаевной.

Анна Александровна Путята вышла замуж за сына помещика соседнего села Третьякова, расположенного в 15 километрах севернее Бессонова, - Василия Николаевича Кардо-Сысоева. У них родилась дочь – Людмила Васильевна.

  • Усадебный дом в Бессонове
  • Усадебный дом в Бессонове

Усадебный дом в Бессонове. Конец XIX - начало ХХ вв. (из фондов Вяземского историко-краеведческого музея)

Имение в селе Бессоново перешло к Василию Арсентьевичу Дрызлову, который продолжил дело своего предшественника. Он содержал школу скотоводства, сыроварения, маслоделия, винокуренный завод.

  • Руины дома Путяты
  • Руины дома Путяты
  • Руины дома Путяты
  • Руины дома Путяты
  • Руины дома Путяты
  • Руины дома Путяты
  • Руины дома Путяты
  • Руины дома Путяты
  • Руины дома Путяты

Руины усадебных построек в Бессонове

В девятом томе популярного издания «Россия. Полное географическое описание нашего отечества. Настольная дорожная книга для русских людей» (1905 г.) упоминается село Бессоново. «К югу от Алфёрова (станции на Московско-Брестской железной дороге) верстах в семи находится с.Бессоново, при котором существует в имении В.А. Дрызлова школа скотоводства, сыроварения и маслоделия (производящая русско-швейцарский сыр и сливочное масло на московские фирмы Бландова и Чичкина) и винокуренный завод… доселе работающий конскою силою. Годовая производительность его за трёхлетие 1898-1901 г. достигла 10140 ведер сорокаградусного спирта».

В 1904 году состояние Дрызлова описывалось так: «Дрызлов Василий Арсентьевич губернский секретарь, село Безсоново Морозовской волости, 1826 ½ десятин, винокуренный завод 4471 руб. 27 коп., сыроварня – 1145 руб., водяная мельница 909 руб..

Путята

Путята Д.А.

С 1916 г. поместьем владели наследники Дрызлова. Помещика Дрызлова (скорее всего наследника Дрызлова В.А.) старожилы Бессонова помнят до сих пор. Для сезонных сельхозработ он нанимал женщин из окрестных деревень. Трофимова А.С., уроженка деревни Комово, рассказала о нём так: «Бывало, придёт определять, кого из женщин на работу брать. Тросточкой показывает: «Ты – пойдёшь работать, а ты – домой, домой иди!». Вот, узнавал же как-то, какая лодырь, а какая будет хорошо работать! Лодырям говорил: «А ты уходи, уходи домой!». Платил он хорошо, поэтому и отбирал таких, которые хорошо работали».

Революционные вихри, накрывшие страну в 1917 г., грозили положить конец образцовому животноводческому хозяйству. Но Бессонову было отведено ещё 20 лет процветания уже в другом качестве. В 20-30 годы XX столетия село Бессоново стало известно далеко за пределами Смоленщины благодаря созданной здесь латышской коммуне «Красный стрелок».

Д.А. Путята умер в 1908 году. В 1941 году в Бессонове ещё сохранялось стадо коров, которое отличалось от животных в других деревнях. По воспоминанию старожилов эти коровы были бурые. Крестьяне не вдавались в тонкости селекционной работы с крупным рогатым скотом и называли этих коров «шведскими». Война уничтожила последние следы деятельности животновода Путяты. В настоящий момент породы скота, выведенной усилиями помещика Д.А Путяты, не существует, как и многих других пород, выводившимися отдельными скотоводами. Эти породы в своё время оказали большое влияние на улучшение местных пород, а затем растворились в общей массе скота.

Материалы статьи доктора ист. наук Д.Будаева «Бессоновские бурёнки», 1997 г.;
А.Б.Чижков, Н.Г.Гурская «Смоленские усадьбы», Каталог с картой расположения усадеб (Смоленск, Свиток, 2009 г.);
М.Е. Лобашев «Очерки по истории русского животноводства», Издательство Академии наук СССР.
Шорин Ю. Из истории сёл сафоновской земли. Журнал «Край Смоленский» №12, декабрь 2014 года

  • Бессоновское озеро
  • Бессоновское озеро
  • Бессоновское озеро
  • Бессоновское озеро
  • Бессоновское озеро
  • Бессоновское озеро
  • Бессоновское озеро
  • Бессоновское озеро
  • Бессоновское озеро
  • Бессоновское озеро
  • Бессоновское озеро
  • Бессоновское озеро
  • Бессоновское озеро
  • Бессоновское озеро
  • Бессоновское озеро
  • Бессоновское озеро
  • Бессоновское озеро
  • Бессоновское озеро
  • Бессоновское озеро
  • Бессоновское озеро
  • Бессоновское озеро

Бессоновское озеро

Латышская коммуна «Красный стрелок» в Бессоново

После окончания Гражданской войны немало бывших красных латышских стрелков выразило желание остаться в России, многие из них осели в Вяземском уезде. В 1921-1922 гг. они составили костяк создаваемых образцовых сельскохозяйственных коммун на территории будущего Издешковского района - "Сарканас стрелниекс" ("Красный стрелок", в имении Бессоново) и "Дарбс" ("Труд", в Трисвятском). В этих экспериментальных кооперативах впервые на Смоленщине отрабатывалась система оплаты труда с премиями и в зависимости от результатов.

Организатором Бессоновской коммуны был латышский коммунист-интернационалист секретарь Вяземского уездного комитета ВКП(б) Д.С. Бейка (в 1924 г. он уже возглавил Смоленский губком).

БЕЙКА Давид Самуилович (Самуэлевич) (18 (30).08.1885 - 7.02.1946)

Родился в Залениекской вол. Добельского у. бывшей Курляндской губернии (Латвийская ССР, Елгавский р-н) в семье батрака. Сдал экзамен на права учителя, работал учителем. С 1903 г. – член РСДРП, с 1905 г. – член комитета латышской РСДРП. В пеpиод пеpвой pусской pеволюции участвовал в составе "лесных бpатьев" в боpьбе с цаpскими каpательными отpядами. С 1907 по 1917 гг. в эмигpации, один из лидеpов латышской социал-демокpатической оpганизации США.

С 1919 г. – наpком пpомышленности Советской Латвии. С 1919 по 1923 гг. – член ЦК компаpтии Латвии. Делегат YIII съезда РКП(б). Участник создания III, Коммунистического Интеpнационала, делегат II и III конгpессов Коминтеpна. С 1920 по 1921 гг. – заведующий отделом междунаpодных связей и упpавделами ИККИ. С конца 1922 г. –секpетаpь Вяземского укома РКП(б), с зимы 1923 г. – секpетаpь Яpцевского pайкома, с 1924 г. – секpетаpь Смоленского губкома РКП(б). С июля 1926 г. – секpетаpь Аpхангельского губкома РКП(б). С 1927 по 1932 гг. в качестве пpедседателя Всекопpомсовета pуководил пpомысловой коопеpацией СССР. Во вpемя вскpытия "смоленского наpыва" весной 1928 г. и в последующие годы стал мишенью обвинений в саботиpовании сплошной коллективизации. С 1932 по 1935 гг. Б. – уполномоченный Hаpкомтяжпpома СССР в СHК РСФСР. В 1936-37 гг. – комиссаp интеpбpигады в Испании. Затем выполнял задания ИККИ в США.

Латышская коммуна «Сарканайс стрелниекс» была организована в Бессонове в ноябре 1921 г. Первоначально в ней насчитывалось 16 человек из числа демобилизованных красноармейцев и политэмигрантов-латышей. На 20 мая 1930 г. в коммуне числилось 123 человека. Из них трудоспособных мужчин – 51, женщин – 35. По национальности – 67 латышей и 56 русских. Главным источником дохода коммуны являлось молочное хозяйство. За хорошее ведение хозяйства коммуне присуждалась премия в 300 руб. на Всесоюзном конкурсе-выставке. Кроме того, на всех окружных и районных выставках коммуна ежегодно получала премии за скотоводство и полеводство. На 15 июня 1930 г. в коммуне насчитывалось 22 лошади, 75 коров, 51 овца и 87 свиней. Земли – 605, 41 га, из них пашни 248 га, лугов 80 га, посева 223 га. Имелись три трактора, молотилка комбинированная, три сортировки, 7 веялок, 4 косилки, 3 жнейки, 4 окучника. Все трудоспособные члены коммуны были разбиты на бригады.

Для вступления в коммуну требовалось внести вступительный пай: 25 руб. – вступительный взнос и 100 руб. – паевой. В 1929 г. на 150 заявлений о вступлении в коммуну последовал отказ как «за неимением должностей». В 1929 г. из коммуны вышло 17 хозяйств. За первое полугодие 1930 г. было принято 16 хозяйств. Можно сказать, что в Бессоновской коммуне был достаточно жесткий отбор членов, главными критериями которого были трудолюбие и хозяйственность.

В коммуне работала общая кухня, хорошо оборудованная баня, с 1922 г. имелось электрическое освещение. Для детей были организованы детплощадка и ясли, введено особое питание. Имелся свой клуб с читальней (выписывалось 50 экземпляров газет и 30 экземпляров журналов), был установлен громкоговоритель. При клубе работали кружки художественной самодеятельности – танцевальный, драматический, хоровой. В 1923 г. Бессоновский клуб (назывался Домом крестьянина) занял первое место среди деревенских учреждений культуры Советской России.

Коммуна «Красный стрелок» в Бессонове быстро окрепла, наладила быт. Ей досталось богатое наследство от помещиков, таким образом, традиции Д.А. Путяты и В.А. Дрызлова были продолжены в Бессонове и в первые годы советской власти. Отчасти и тем, что коммуна начала свою деятельность не на пустом месте, объясняется её успех. Скотный двор, доставшийся от помещика, был на 140 голов – «громадное светлое здание с механической подачей воды и корма». Он поражал крестьян окрестных деревень тем, что был чистый, в нём даже были полы. Помещичьих построек осталось много. Но и сами латыши были очень трудолюбивыми и дисциплинированными. Они продолжали традицию рациональной организации и разумного ведения сельского хозяйства, начатую Путятой. Латыши очень хорошо и добротно строили. В бессоновском хозяйстве были двухэтажное зернохранилище, конюшня, сенной сарай, сушилка, рига, ледник, весы, амбар. Постройки были как кирпичными, так и деревянными. Коммунары построили баню, прачечную, пустили лесопильный завод, восстановили сыроварню. В коммуне было две мельницы.

На Бессоновском озере

На Бессоновском озере, 1920-е гг. (Фото из фондов Вяземского историко-краеведческого музея)

Члены коммуны жили в бараках, разгороженных на комнаты. Всего было три барака. Снабжение было централизованным. Мануфактуру, промышленные товары привозили из сельмага и районного центра и распределяли между членами коммуны. Продукты производили своими силами. Скот был хороший, все коровы были одной бурой масти. Латыши сажали свёклу и турнепс, которыми кормили скот для получения высоких надоев. Сажали цикорий, из которого варили кофе. Поля хорошо удобрялись, так как скота было много, и давали высокий урожай. Были пасека (70 ульев пчёл) и свиноферма. На полях работали два трактора – тогда ещё редкость в деревне. В коммуне обучали местную молодёжь не только умению культурно вести сельскохозяйственное производство, но и ремеслу: готовили плотников, каменщиков, строителей, механизаторов.

В коммуне была жёсткая трудовая дисциплина и образцовый порядок. Рабочий день начинался по звонку и заканчивался по звонку, лишних часов никто не перерабатывал, все выполняли только свои обязанности. Латыши были людьми аккуратными и добросовестными. «У них щепочка ни одна не валялась!» - вспоминала уроженка соседней с Бессоновым соседней деревни Комово Александра Сергеевна Трофимова. Например, за порядком в парке следила женщина – латышка Аннета. Парк содержался в идеальном порядке. Все дорожки в парке были посыпаны песочком, везде были клумбы, цветы. Александра Сергеевна рассказала: «Пруды были чистые, как янтарные! Вот как ухаживали! Вода была чистая-чистая – только купайся».

Лилии в Бессоновском пруду

Лилии в Бессоновском пруду

Обедали коммунары в столовой. Обеды выдавались по трудодням. Сколько заработал трудодней, столько получил талончиков, чтобы ходить в столовую. Мёд, молоко, яйца – всё выдавалось по трудодням. Этими же талончиками рассчитывались с сезонными рабочими, которые не являлись членами коммуны. Например, для строительства приглашались плотники, столяры, печники из окрестных деревень. Во время уборки урожая коммунарам помогали школьники и учителя бессоновской школы (эта традиция продолжалась и во времена совхоза «Алфёровский»). Их тоже кормили обедами после работы. Столовая поражала воображение крестьянских детей. Вот как описывает столовую коммуны в своей книге воспоминаний «Как это было» уроженец деревни Высоцкое Иван Яковлевич Абрамов, побывавший в селе Бессоново в начале 30-х годов со своим отцом:

«Столовая вся утопала в цветах – в сирени и розах. До этого таких цветов я не видел, у нас их почему-то не было. А когда вошли в столовую, то перед нами открылся большой и чистый зал с множеством столов, и у каждого стола необходимое количество стульев. Видел я это тоже впервые, и поэтому радость от увиденного описать трудно, это был восторг».

На обед давали первое (суп с мясом), второе, хлеб, кофе из цикория. Всё это было очень необычно для этой местности в те времена. В книге С.Зиемелиса и А.Гусева «…И вечный бой», изданной в Риге в 1965 году, так описывается быт членов коммуны:

«Кажется, совсем недавно коммунары завтракали чёрным, круто посоленным хлебом, запивая водой. Теперь около столов, покрытых белыми скатертями, суетились девушки в накрахмаленных передниках, разливая душистый кофе. На столиках – белые булки, масло».

Поистине революционным новшеством в организации труда на селе было то, что люди имели выходные. Это естественно для работы на фабриках и заводах, но деревенские жители, существовавшие в то время (и особенно во времена коллективизации) в основном за счёт личного подсобного хозяйства, не могли себе этого позволить. У латышей личного подсобного хозяйства не было, всё хозяйство у них было общее, коммунное. Сигнал к началу и концу рабочего дня подавался ударами по железной чушке, висевшей на перекладине у хозяйственных построек. От этого места отправлялись на работу. Когда звучал сигнал к концу рабочего дня, отпрягали лошадей и вели их в стойло.

Воровство страшно каралось. Это касалось не только членов коммуны, но и жителей окрестных деревень, не считавших большим грехом выдрать пару турнепсин с бессоновских полей, возделываемых коммунарами. Иногда латыши учиняли самосуд, расправлялись с нарушителями собственноручно. Иногда передавали воров в руки государственного правосудия, призывая на помощь закон. Последним председателем коммуны был латыш Дивель. Он отличался высоким ростом и могучим телосложением. Дисциплину восстанавливал при помощи кулака, не прибегая к долгим судебным разбирательствам. За это его ненавидели и боялись мужики соседних деревень.

К моменту открытия семилетней школы в Бессоново коммуна достигла своего рассвета, латыши жили хорошо, богато по меркам этой местности. Латышки-школьницы были одеты в одинаковые добротные и красивые платья. Это вызывало зависть у бедно одетых их сверстниц из крестьянских семей, которые приходили в школу в обносках, старых платьях и старой обуви или в лаптях.

С началом коллективизации всё изменилось. На 1936 г. в Бессонове уже значится латышский колхоз «Красный стрелок». Выработанные членами коммуны принципы ведения коллективного хозяйства, совершенно очевидно, вошли в противоречие с интересами страны, вставшей на путь быстрой индустриализации. Колхозы обязаны были сдавать большую часть произведённой продукции государству в счёт выполнения плана. Что по этому поводу думали коммунары доподлинно неизвестно, но в период массовых политических репрессий многие латыши из Бессонова были репрессированы как враги народа.

Наступил 1937 год. По ночам в Бессоново стал приезжать «воронок». Латышей, членов коммуны арестовывали и увозили в неизвестном направлении. Никто не знал, за что их арестовывают. Забрали почти всех, даже детей. Спаслись только те, кто успел уехать до начала арестов. Арестовывали всех – трактористов, столяров, пчеловодов, конюхов, зоотехников, доярок, садоводов, счетоводов, кладовщиков. Судя по скудным архивным данным, аресты начались 31 июля 1937 года. Продолжились они в ноябре-декабре 1937 г.. Суд над коммунарами был недолгим. Точно известно, что уже 5 января 1938 г. и 8 января 1938 г. были осуждены и приговорены к расстрелу 31 человек. За несколько дней – 26 января, 1, 2 и 7 февраля 1938 г. - приговоры были приведены в исполнение. Таким образом, по коммуне был нанесён удар, от которого она не могла оправиться. Коммуна «Сарканас стрелниекс» в селе Бессоново прекратила своё существование. В период коллективизации коммуна в Бессонове была ликвидирована.

К моменту, когда подавляющего большинства коммунаров уже не было в живых, её создатель и идейный вдохновитель Бейка Давид Самуилович продолжал бороться за коммунистические идеи по всему миру. Но по возвращении в СССР 20 апpеля 1938 г. он попал под волну аpестов бывших pаботников ИККИ и воевавших в Испании интеpнационалистов. Подвеpгался допpосам в Лефоpтовской тюpьме в Москве. Был пpиговоpен 22 апpеля 1939 г. к 20 годам ИТЛ плюс 5 лет ПП. Отбывал сpок в севеpных лагеpях, где и погиб 7 февраля 1946 г..

И по сей день никто не знает, за что арестовали и расстреляли членов коммуны. Осталось тайной также, где их расстреливали. Возможно, место их расстрела - печально известная Катынь под Смоленском. Латышку Аннету похоронили в парке, за которым она ухаживала. Но точное местонахождение её могилы неизвестно.

Побывав в наши дни в Бессонове, трудно поверить, что Путята, Дрызлов и коммуна «Красный стрелок» действительно существовали и успешно трудились на процветание села. Почти ничто сейчас об этом не свидетельствует. Старые любительские фотографии позволяют увидеть Бессоново в недавнем прошлом - в марте 1967 г.. На них запечатлены Бессоновская школа, располагавшаяся в одном из домов помещика Путяты, хозяйственные постройки, в которых жила прислуга Путяты, старая мельница у моста через речку, бессоновский клуб. Спасибо жителю деревни Бессоново Владимиру Ивановичу, который проявил историческую дальновидность весной 1967 г. и направил объектив своей любительской фотокамеры на архитектуру Бессонова.

  • Школа
  • Хозпостройки
  • Бессоново
  • Мельница
  • Дом культуры
  • Конь Малыш

Виды деревни Бессоново в 1967 году.

Школьники

Ученики и учителя Бессоновской школы, 60-е годы XX века

Из всего великолепного хозяйства сохранились лишь очень запущенный и заросший липовый парк, озеро, остатки подвала помещичьего дома, да на кладбище осколки старого надгробия, под которым был похоронен устроитель церкви Знамения Пётр Федорович Гринёв. Особенно удручает тот факт, что большая часть вины за разрушение этого уникального поместья лежит на местных жителях: война уничтожила все соседние селения, но пощадила Бессоново (сгорела церковь и несколько зданий). Старожилы утверждают, что в марте 1943 года Бессоново спас от разрушения латыш - Жан Силевич.

  • Парк
  • Парк
  • Парк
  • Парк
  • Парк
  • Парк
  • Парк
  • Парк
  • Парк
  • Парк
  • Парк
  • Парк
  • Парк
  • Парк
  • Парк
  • Парк
  • Парк
  • Парк

Бессоновский парк

Церковь Знамения в селе Бессоново

Село Бессоново Морозовской волости Вяземского уезда имело второе название – Знаменское, потому что в нём находилась церковь Знамения.

В 1770-е гг. Бессоново было усадьбой коллежского ассесора П.Ф.Гринёва, в начале XIX в. – его сына поручика А.П.Гринёва.

В 1773 г. Пётр Фёдорович Гринёв построил деревянную церковь Знамения.

Церковь Знамения

Знаменский храм села Бессонова. Конец XIX - начало ХХ вв. (Фото из фондов Вяземского историко-краеведческого музея)

Описание церкви 1774 года:

«Села Знаменского - Бессонова тож церковь одна, деревянного здания, двухпрестольная, из коих настоящий престол во имя Знамения Пресвятые Богородицы еще не освящена; придельная церковь во имя Святых Первоверховных апостолов Петра и Павла, освящена. Оная церковь построена при реке Дыме в 1773 году того села вотчинником коллежским асессором Петром Феодоровым сыном Гриневым. Около оной церкви ограды не имеется».

В приходе было 143 двора.

  • Надгробный камень
  • Надгробный камень
  • Надгробный камень
  • Надгробный камень
  • Надгробный камень
  • Надгробный камень

Надгробный камень, лежавший на могиле коллежского ассесора Гринёва Петра Федоровича - строителя церкви Знамения в селе Бессоново в 1773 году.

В 1873 году сохранялась старинная церковь.

В 1887 году в Бессонове появилась церковно-приходская школа, которая существовала на средства церковные и местного населения. Она называлась одноклассной школой, имела 4 отделения. В 1913-1914 учебном году в ней обучались 91 мальчик и 42 девочки. Учителей было двое.

Описание церкви 1898 года:

«Храм деревянный на каменном фундаменте, построен в 1773 году коллежским асессором Петром Федоровичем Гриневым. Престолов два: в честь иконы Знамения Божией Матери и св. апостолов Петра и Павла. Прихожан в приходе – 694 м.п. и 748 ж.п.. В селе две школы: церковно-приходская и сельскохозяйственная 2-го разряда».

(Источники: Материалы для церковных летописей по Смоленской епархии. Город Белый и уезд // Смоленские епархиальные ведомости. 1873. №3. С. 81-82; Адрес-календарь Смоленской епархии. Город Вязьма и уезд // Смоленские епархиальные ведомости. 1898. №1. С. 175.)

Церковь находилась на месте нынешнего кладбища. На дороге в церковь стояла кирпичная арка с воротами, на ней висела икона. Вход в саму церковь был широкий, к нему вели очень высокие ступени. Двенадцать деревень вокруг Бессонова относились к приходу церкви Знамения. Батюшка жил здесь же, в Бессонове:

  • Священник Михаил Николаевич Барсов, окончил курс в Смоленской духовной семинарии в 1861 году со степенью студента. В 1863 году определен наставником Выдринского приходского сельского училища Пореченского уезда. 10 октября 1865 года преосвященным Антонием Епископом Смоленским и Дорогобужским, рукоположен во священники села Ларина. В 1877 году вследствие прошения его, переведен в село Безсоново Вяземского уезда. (СЕВ. за 1889г. №17. с.758) В 1882 году был награжден набедренником. (СЕВ. за 1882г. №2. с.47.)

  • Священник Александр Петрович Куркин, 1863 года рождения, окончил духовную семинарию, священник в этом селе с 1887 года, награжден скуфьею в 1896 году, жалованье получал 90 руб.. Батюшка Александр был арестован 29 ноября 1929 года Вяземским окротделом ОГПУ. 18 января 1930 он был обвинён по статье 58-10 (пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти) и приговорён Коллегией ОГПУ к высылке в Северный край. Ему было в то время 67 лет. Дальнейшая его судьба неизвестна.
  • Псаломщик Илья Петрович Зыков, 1860 года рождения, окончил духовное училище, в должности в этом селе с 1880 года, в стих. посвящен, жалованье получал 36 руб. (СЕВ. за 1898г. №1. с.175.).
  • Последним священником был поп по фамилии Оглоблин.

Оглоблина прислали уже в советские времена (в 30-е годы), перед самым закрытием церкви. Он сменил батюшку Александра, который пользовался большим уважением сельских жителей. Оглоблин же, как своим внешним видом, так и тем, что не соблюдал постов, вызывал подозрение у прихожан, что он не настоящий, а «советский поп».

Бессоновскую церковь хорошо помнят местные старожилы. Не только потому, что вся жизнь крестьянина была связана с православными церковными обрядами, но и потому, что приблизительно в 1934 году церковь закрыли, а в её помещении разместили школу-семилетку, в которой им довелось учиться перед войной.

Закрывали школу латыши, обосновавшиеся в Бессоново, – члены коммуны «Латышский стрелок». У латышей сложились непростые, напряжённые отношения с местными жителями. Закрытие церкви усугубило конфликт. Существует зловещая легенда о том, как Бог покарал латыша Шимкуса (Шинкута?), сбрасывавшего колокол с церкви. Рассказывают, что никто из местных жителей, прихожан, не хотел принимать участие в закрытии церкви. Снять двадцатипудовый колокол вызвался латыш Шимкус. Но он не рассчитал своих сил, сорвался с огромной высоты, упал вместе с колоколом и был им раздавлен. От удара колокола о землю образовалась глубокая воронка, которая вобрала в себя и Шимкуса, и колокол. Якобы пытались потом его вытащить, но не смогли достать. Утверждается, что так и остался там лежать Шимкус вместе с колоколом, нагоняя страх и ужас на учащихся школы.

Тем не менее, церковь закрыли, купол сняли, иконы замалевали, заштукатурили, забили, обоями заклеили. В школе начались занятия, открылся танцевальный класс. Деревенские дети учились вместе с детьми латышей-коммунаров. Приходя на уроки, крестьянские дети боялись первыми входить в здание церкви, дожидались учителей у входа, и входили в школу только вслед за ними. Акустика в помещении осталась такой, что даже малейший шепот был слышен по всему классу. Детям религиозных крестьян, совсем недавно ходившим в церковь с родителями по великим православным праздникам, было не по себе от того, что теперь в церкви можно было шуметь и надо было танцевать.

Суеверные люди восприняли несчастный случай, произошедший при отмене старых порядков и сломе привычного образа жизни, как дурное предзнаменование, начало беды. Несчастья и беды действительно очень скоро обрушились как на головы коммунаров, так и на всю страну. Закрытие церкви Знамения в Бессонове ознаменовало начало упадка этого села.

По утверждению старожилов церковь в Бессонове сгорела во время немецкой оккупации, приблизительно в 1942-м году, т.е. ещё до марта 1943 года, когда территория была освобождена от немцев.

Шорин Ю. Из истории сёл сафоновской земли. Журнал «Край Смоленский» №12, декабрь 2014 года

  • Бессоново
  • Бессоново
  • Бессоново
  • Бессоново
  • Бессоново
  • Бессоново

Деревня Бессоново

VK
OK
MR
GP

Нищета ведет к революции, революция – к нищете.
Приписывается Виктору Гюго

На главную